— Это не растения. Это личинки насекомых. И, честно говоря, я не была уверена, что именно произойдет, поскольку изучаемый мною вид родом с Новой Земли.
Не слишком ли много она говорила? Возможно. Гордость? Нервозность? Скорее всего, и то, и другое.
— Ты сомневалась? — Валдус отпрянул назад, хмурясь.
Ева знала этот взгляд.
— Нет. — Сейчас ей не хотелось спорить. — Я знаю достаточно. Особенно то, что иногда хрупкие, красивые на вид существа могут быть и опасными.
Его взгляд потемнел, в нем мелькнули эмоции, которые она не смогла понять.
— Я хорошо усвоил этот урок, поверь мне.
Без лишних раздумий, руководствуясь лишь желанием, Ева приподнялась на цыпочки.
Ее губы потянулись к его губам, как раз в тот момент, когда он накрыл ее губы своими.
Вместе.
Равные в своих стремлениях. Равные в своем желании.
О милый Янус, пусть это сработает.
Ева обычно не обращалась к молитвам — они не помогли ей за все те адские годы с Холлисвортом — но сейчас она молилась.
После того как они с Валдусом расправились с сабантерами и отпраздновали победу наедине, то собрали руду и вернулись к остальным. Ее необыкновенный любовник тащил сани и вонючую шкуру одного из животных — и рассказал всем историю, которая вызвала удивленные возгласы и шутки — и как же ей хотелось сейчас оказаться в западной части лабиринта, купаясь в лучах восхищения Валдуса и одобрения его людей.
Вместо этого она стояла в импровизированных спальных кварталах отряда, готовясь проверить свою теорию о сыворотке.
— Куда это? — Рыжеволосый Дарвиш протянул ей драгоценный сверток, разматывая тряпки, которые защищали его руки от опасного жара.
Терпкий запах раскаленного металла ударил в нос.
Он сходил к ближайшей печи для сжигания отходов и расплавил руду, как она и просила.
Вот оно. И оно реально.
Она сглотнула, не отрывая взгляда от жидкой лавы.
— Ева?
Она вздрогнула от голоса Валдуса и собралась.
— Поставь вот сюда. — Она указала на плоский камень. — Мне понадобится больше емкостей для смешивания.
У нее не было мерных стаканов или датчиков температуры, чтобы точно откалибровать сыворотку, но она справится и так. На глаз. Другого выбора не было.
— Я могу достать все, что нужно. — Это прозвучало излишне восторженно. Предложение исходило от Барретта, члена отряда, с которым она не была знакома до возвращения. Отчасти потому что его не было среди поисковой группы, отправленной в транспортный отсек «приветствовать» новоприбывших, а отчасти потому что он не покидал кварталы без особой необходимости.
— Спасибо. — Она выдавила улыбку. — Помощь не помешает.
Она подавила желание сказать Барретту, что ему стоит отдохнуть.
Она знала, как это — когда тебя отодвигают в сторону, считая бесполезным. И хотя причины у этого парня были иные, чем у нее когда-то, в его взгляде она видела то же упрямое желание оставаться в строю до самого конца.
Даже если он умирал.
Красные полосы, опоясывавшие его грудь и руки, и багровые белки глаз ясно говорили о последней стадии заражения красной пылью.
— Отлично. Я прослежу, чтобы все стояло ровно. — Но в своем рвении Барретт случайно задел емкость с рудой.
— Осторожнее, — буркнул Райкер. — Валдус взбесится, если нам придется снова тащить Убийцу на территорию сабантеров.
Убийца.
После инцидента с сабантерами мужчины начали называть ее так. Когда Валдус спросил, не хочет ли она, чтобы он прекратил это, Ева ответила, что это лучше, чем «инкубатор» или «пленница». Но, честно говоря, ей это нравилось.
— Почему бы тебе не пойти за следующей партией? — Дарвиш бросил на Райкера убийственный взгляд, придвигаясь к Барретту. — Эта штука раскалена, а наши контейнеры не самые надежные.
— Всё ноешь да скулишь. Тебе больше нечем заняться, кроме как сюсюкаться с несчастным, который…
— Заткнись, Райкер. — Щёки Дарвиша покраснели так же ярко, как его волосы, а глаза опасно сузились.
— Хватит. — Валдус с серьёзным выражением лица подобрал бурдюк с водой и протянул ей, затем взял себе. Она была благодарна за это — хоть какое-то занятие, пока она пыталась унять дрожь в руках.
Теперь всё было иначе. Валдус рассказал ей больше об этих мужчинах, и ей стало проще разглядеть за их страхами что-то большее. В шрамах, змеящихся по груди Райкера, она увидела незаживающие раны от потери жены и нерождённого ребёнка. В Дарвише — боль и отчаяние человека, который вынужден наблюдать, как угасает Барретт, тот, кого он так явно любит.
В каждом из людей Валдуса она различала их боль и надежды. Их хрупкость и уязвимость, которые делали их людьми.
И она снова понимала, почему Валдус так отчаянно хотел привести их к безопасности, дать им нечто большее, чем пыль, жару и новые страдания.
Она лишь молилась, чтобы у неё получилось это для них осуществить.
— У кого звёздное растение? — Вернув пустой бурдюк Валдусу, она расправила плечи. Время молитв прошло.
— Здесь. — Валдус мгновенно оказался рядом, держа в руке увядшее растение, срезанное с потолка одной из пещер. Оно выглядело мёртвым, но она знала, что это не так. Недавно срезанное, оно всё ещё было живо — и это ключ к её плану.
