После нескольких жадных глотков я немного пришла в себя, проморгалась и увидела перед носом горсть таблеток, которую мне в руке протянул Аблов.
– А можно мне их не пить? Они странно действуют на мозги, я перестаю ориентироваться и…
– Нельзя, – категорически отрезал Аблов.
– Лера, таблетки тут ни при чем, это из-за болезни ты так себя чувствуешь, – как маленькой, объяснил Костя.
– Дайте мне хотя бы очухаться и умыться, – отодвигая руку Виктора, нахмурилась я, откинула одеяло и в прямом смысле сползла с кровати на пол.
– Помочь? – бросил мне Аблов, когда я почти доковыляла до ванной.
– Упаси боже, – огрызнулась я, закрывая за собой дверь.
Чтобы отрезвить ум, намочила полотенце в холодной воде и приложила к лицу.
Первоочередная задача – исхитриться и не выпить таблетки, а то вырублюсь до утра. Вторая задача – дабы усыпить бдительность, правдоподобно сыграть немощную и больную, хотя с этим не должно возникнуть проблем, я, в принципе, такая и есть. Существует, конечно, третья, четвертая и даже сорок шестая задача, но их я решу, когда заставит нужда.
К моменту возвращения в комнату возле кровати на тумбочке стояла глубокая тарелка с куриным бульоном, в котором плавали мелкие сухари. Аблов, в свойственной ему командирской манере, велел мне поесть.
Костя ринулся было помочь мне забраться в постель, но строгий взгляд босса, сидящего в кресле рядом с окном, остудил его пыл, и он лишь со стороны наблюдал, как я укладываюсь.
Под пристальным присмотром я выпила бульон до последней капли, а потом одну за одной отправила в рот таблетки, но не проглотила их, а спрятала по две за каждой щекой.
– Что-то ты подозрительно послушная, – плавно барабаня пальцами по подлокотнику, протянул Аблов и прищурился, словно этот его взгляд смог бы помочь ему прочесть мои мысли.
– Иди ты к черту, упырь. Чтобы избавиться от твоего общества, я готова не только бульон и лекарство отправить в желудок, но и миску сырых улиток. Будь добр, уйди, а? Бесишь, а мне и так плохо, – пока я говорила, страшно переживала, что из-за посторонних предметов во рту моя дикция заметно исказится и Виктор заметит, что таблетки я не проглотила.
Но, судя по всему, никто ничего не заподозрил, Костян вообще никак не отреагировал, а Аблов расплылся в улыбке. Похоже, ему нравится, когда я на него бочку качу.
– Маленькая зубастая стервочка, я тебе поражаюсь. Едва шевелишься, отлично знаешь, что, если захочу, в любую минуту либо шею тебе сверну, либо покалечу до неузнаваемости, и все равно кусаешься.
– Я уже сказала, иди к черту, упырь, – повторила я, откинулась на подушку и, прикрыв глаза, сделала вид, что засыпаю.
Мужчины, понизив тон, обсудили, что лекарство на меня на самом деле как-то неправильно действует. Костя с явной надеждой попросил у Аблова разрешение на то, чтобы завтра, когда явится доктор, открутить ему голову за халтуру. Виктор не отказал, но пояснил, что не получится, так как он велел врачу больше не приезжать.
– А кто тогда займется лечением Леры? – поинтересовался охранник.
– Я замену нашел, человек уже в самолете.
– А-а-а…
Послышался шорох и тихие шаги, Виктор и Костян явно старались меня не тревожить.
Как же мне сказочно повезло, что попались такие «заботливые» похитители, наверное, и прибьют тоже ласково, милосердно, чтобы не мучилась.
– Ночью с Глебом будете дежурить поочередно, поставьте стул у двери и караульте, – отдал распоряжение Аблов.
– Зачем? Лера двигается и чувствует себя, как притравленный таракан, – удивился Костян. Я даже отчетливо представила, как он выпучил глаза.
Что Виктор ответил, я не услышала, хлопнула дверь, и спальня погрузилась в звенящую тишину.
Я долго играла роль спящей и просто лежала с закрытыми глазами. Пару раз ко мне кто-то заглядывал, но в комнату не входил. Лишь когда за окном стемнело, я встала и на свой страх и риск потопала в гардеробную Аблова. Там отрыла черную футболку, которая сидела на мне, как мешок, и достигала колен, зато ночью в темноте не так будет заметна, как белоснежная рубашка, которая была надета на мне до этого. Босые ступни я защитила от земли и камней несколькими парами носков, в общем, подготовилась как смогла.
С отмычкой для замка вышло удачно – на письменном столе Виктора нашлась скрепка, даже не в единственном экземпляре. Подкравшись к двери, я присела на корточки и прислушалась. Все-таки Аблов настоял на своем – кто-то дежурил, но, к счастью, сладко храпел.
Провозилась с замком дольше намеченного, несколько раз отходила от двери вглубь спальни успокаиваться, стряхнуть с рук напряжение, чтобы вновь попытаться.
Едва слышный щелчок замка отозвался внутри меня немым ликованием, но когда повернула ручку и едва приоткрыла дверь, тут же ее вновь закрыла.
У двери, в кресле, развалившись и пуская слюни, спал Глеб.
