– Где-где, впереди. Перед тем как выкрасть Валерию, мы несколько часов следили за ней, так вот, что я вам скажу, Виктор Романович. Она, когда за руль садится, такое ощущение, как будто яй… ну, в общем, кое-что между ног себе отрастила.
– Вот как раз этого органа, который, по твоим словам, она себе отрастила, вы с Глебом и лишитесь, если мы ее не вернем. Работнички хреновы…
– А я-то тут причем? Это Глеб уснул и девчонку проморгал!
– Ты мне еще поговори… Кто утверждал, что она чуть ли не при смерти? Вон как, бегает шустро, коза, – наезжал я на Костяна, хотя на самом деле злился не на него, а на себя за то, что дал Валерии ускользнуть.
– Доктор был такого же мнения, – обиженно и тихо проворчал Костян.
– Через пятнадцать километров начинается серпантин. Если до этого отрезка Валерию не остановим, есть шанс наткнуться на перевернутый автомобиль с женским трупом внутри.
Я заметил боковым зрением, как Костян помрачнел. Мне и самому такой исход не нравился, поэтому на поворотах по минимуму сбрасывал скорость и гнал машину на запредельных оборотах.
– Жалко девочку, красивая, веселая, дерзкая, – запричитал помощник и выдал: – Вот вы хоть режьте меня, Виктор Романович, но не верю я, что Лера заодно со своим муженьком. Не в курсе она его махинаций, – он пристально на меня посмотрел и спросил: – Вы ведь тоже сомневаетесь, да?
Я тяжело вздохнул и ответил:
– Мы с тобой, Костян, сомневаемся, потому что мы мужики, и, глядя на красивую бабу, думаем всем, чем угодно, но только не мозгами. Нам просто хочется, чтобы она не была виновата.
– Фары! – указывая пальцем на впереди идущий автомобиль, воскликнул помощник. – Догнали-таки. Босс, чего вы ждете, почему не обгоняете?
– Если не ошибаюсь, скоро будет ответвление от дороги, ведущее к тупику. По ширине оно такое же, как и основная трасса, Лера вполне может свернуть в неверном направлении. Тогда нам не придется рисковать ни ее жизнью, ни нашими.
– Не думаю, там предупреждающий знак о тупике висит и гравийка вместо асфальта, она ж не дура туда сворачивать, – засомневался Константин.
– Незнакомая местность, ночь и высокая скорость нам в помощь, – ответил я, и мы разом замолчали в ожидании, потому что впереди показался упомянутый поворот.
– Умница! – обрадованно закричал Костя, а я ограничился лишь легкой торжествующей улыбкой. Можно считать, что Валерия уже вновь сидит в подвале.
Когда я увидела, что дорога, как язык змеи, раздваивается, то запаниковала.
В какую сторону крутить руль?
Положилась на интуицию и стала держаться правее. Лишь когда съехала с мягкого и ровного асфальта, поняла, что ошиблась, но для уныния пока повода не было. Вполне возможно, что эта дорога ведет на какую-нибудь базу отдыха или частный дом, значит, там люди, а люди – это помощь!
– Нет-нет-нет, только не это! – взвыла я, когда увидела, что дальше двигаться было некуда: на проселочной дороге лежали бетонные блоки, обмотанные сигнальной лентой.
Сдаваться? Да никогда!
Ударив по тормозам, я выпрыгнула из автомобиля и нырнула в лесную чащу. Ветки били по телу, лицу, носки не спасали ступни от колючих предметов, но я мчалась без оглядки, пока в какой-то момент не приняла решение не бежать от преследователей, а притаиться. А то еще чего доброго забреду далеко, заблужусь и никогда не смогу выйти. С моей ориентацией на местности это вполне реальный исход событий.
Выбрала, как мне кажется, удачное место с высокой травой, легла, дышу неслышно и через раз. В лесу тихо, слышится лишь шорох ветра по верхушкам деревьев. Где-то достаточно далеко раздаются голоса моих преследователей и видно, как мелькают полоски света от фонариков. Надо же, какой Аблов предусмотрительный, в моей машине, например, фонариком и не пахло.
Лучи одномоментно пропали, как и разговоры людей, рыщущих в лесу. Если бы с дороги не виднелись включенные фары автомобилей, я бы подумала, что Виктор и его прихвостни отчаялись разыскать меня и убрались восвояси.
Горный сырой воздух не пошел на пользу моей разыгравшейся простуде. Даже понять не могу, от чего меня трясет сильнее: от высокой температуры или от холода, еще, как назло, горло засаднило. Беззвучно откашлялась в ладони и лежу, мерзну дальше.
Услышав совсем рядом хруст веток, я уткнулась лицом в землю и замерла. В горле свербело так, что казалось, если не откашляюсь, то умру, но я стойко терпела и затыкала рот. Кто-то остановился рядом и застыл.
Неужели заметил?
Нет, шаги начали удаляться.
Не успела я обрадоваться, как безмолвие рассек довольный и вместе с тем победный рык Аблова:
– Попалась!
Уже через секунду Аблов, ухватив меня за подмышки, поднял на ноги, развернул к себе лицом и перекинул через плечо. Никогда не чувствовала себя чьей-то добычей, а теперь точно знаю, каково ею быть.
