– Лера, ложись спать, – вдруг хрипло произнес Виктор, практически касаясь своими губами моих, резко выпрямился, развернулся и направился в сторону выхода.
– Ты мне веришь? – бросила я вслед удаляющемуся Аблову.
Он остановился, обернулся и на полном серьезе сказал:
– Докажи, что твоим словам можно верить.
Я опешила. Каким образом, по мнению Аблова, сидя взаперти под замком я могу доказать свою честность?
– Как?
– Утром к тебе заглянет доктор, не тот, который приходил. Промолчи о своем статусе в доме, не говори, что ты находишься здесь против своей воли. Просто притворись гостьей. Как тебе такой вариант?
Неужели Виктор меня принимает за идиотку? Если в доме появится человек, который может помочь мне вернуться в свободную жизнь, я ни за что не промолчу и тем более не подыграю Аблову, не скажу, что нахожусь здесь на отдыхе.
Хотя, если раскинуть мозгами, вряд ли Аблов рискнет поставить на карту мои обещания, которые подкреплены лишь одним моим сомнительным словом. Наверняка это предложение Виктора – лишь проверка, а доктор давно предупрежден, что его пациент – пленница, чьи мольбы и призывы обратиться в полицию следует пропустить мимо ушей, конечно, за вознаграждение.
– Если соглашусь, какая мне от этого выгода? – задала я вопрос, чем вызвала кривую ухмылку на его лице.
– Я хотя бы немного начну тебе доверять. Разве этого мало?
– Это не выгода, а чистой воды надувательство, – вполне резонно, на мой взгляд, заметила я. – Вот если бы ты пообещал меня отпустить и выслушал Стаса…
– Исключено, – не дав договорить, отрезал Аблов.
– Тогда мы не договоримся, – пожала я плечами.
– Хорошо, взамен я ослаблю условия твоего содержания, – словно собаке кость, кинул мне Аблов и, прежде чем я успела открыть рот для ответа, предупредил: – Лера, осторожней с решением – либо берешь, что дают, либо остаешься ни с чем.
Я пообещала Виктору, что при докторе не пророню ни единого лишнего слова, пусть подавится, все равно врач стопроцентно подкуплен.
Не знаю, сколько времени я спала ночью, судя по ощущению – минут десять, но наглая лохматая мордочка, которая скреблась по одеялу лапками и лизала мне нос, видимо, посчитала, что я достаточно провалялась в кровати.
– Тимошка, уйди, – морщилась я и прикрывала руками лицо. – Если тебе надо пи-пи, обращайся к хозяину. Тима, ну сколько можно…
– Гав, – залаял щенок и резко прекратил донимать меня.
Я приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть, что же отвлекло собачонку. Тимошка замер на месте и, навострив ушки, смотрел на окно, за которым послышалось, как к дому подъехал автомобиль.
– Посмотрим, кто там пожаловал, – сказала я йорку, взяла малыша на руки и подошла к окну.
Наблюдаю, как во дворе разворачивается весьма интересное действо. К припаркованному автомобилю с легкой улыбкой приближается Аблов, открывает заднюю дверцу и протягивает пассажиру руку, чтобы помочь тому выбраться. Хотя какой пассажир! Наверняка речь идет о пассажирке, вряд ли бы Виктор так галантно ухаживал за мужчиной.
Я оказалась права. Сначала увидела тонкую изящную девичью руку, потом копну каштановых блестящих волос, а затем и их стройную, стильно одетую обладательницу.
Хороша и даже очень.
Пока взглядом оценивала прибывшую и довольно привлекательную персону, Аблов ее приобнял и поцеловал в щеку. Девушка в свою очередь приподняла ножку, согнув ее в коленке, демонстрируя, насколько ей приятна такая встреча.
Парочка мило обменялась приветствиями. Виктор взял у девушки небольшой чемоданчик и, предложив свой локоть, повел барышню в дом.
Аблов и шатенка смотрелись вместе просто отлично – шикарная гармоничная пара, настолько идеальная, что даже бесит.
Тимошка заерзал на руках и запросился на пол. Я нагнулась, отпустила щенка и только тогда поняла, что нижняя губа болезненно ноет, потому как я ее прикусила, когда смотрела на Виктора и его гостью.
Я нормальная или нет? Зачем, спрашивается, себя покалечила, разве был какой-то повод? Конечно же нет.
Щенок заскреб в дверь, требуя ее открыть. Выпустить Тимошку не получилось, комната была закрыта на ключ.
– Прости, маленький, придется с пи-пи потерпеть, – пожав плечами, сказала я, и как раз в этот момент из коридора послышался звонкий девичий смех, цоканье каблуков и мужской бас. И все эти звуки становились громче по мере приближения.
Я прилипла ухом к двери и подслушиваю.
– Температура поднялась до тридцати восьми и пяти и часа три не падала, – сказал Аблов.
– М-да, разберемся, – хмыкнула девушка. – Да, вот что еще, Витя. Ты упоминал, что доктор уже был у пациента. Покажешь мне рецепт, который он выписал?
Я молниеносно отскочила от двери, наверное, не меньше чем на метр.
– Девушка, оказывается, не любовница Аблова, как я вначале подумала, а врач, о котором вчера говорил Виктор и перед которым я обязана молчать о положении пленницы, потому как черт меня дернул дать слово.
Теперь я посмотрела на девушку другими глазами и оценила уже совершенно с иного ракурса. Внешне она выглядит как вполне законопослушная дама. Неужели, если я попрошу у нее помощи, она откажет?
