– Я и не рассчитывал, что ты сейчас согласишься. Но завтра, когда своими собственными глазами увидишь мужа рядом с Артемом, я надеюсь, ты одумаешься и примешь мое предложение. Или ты готова и дальше жить под одной крышей с мужем, у которого руки по локоть в крови?
Уверенный тон Аблова без намека на сомнения и весь его авторитетный вид заставили задуматься. А что, если на самом деле Стас явится на встречу с Артемом? Как реагировать? Тут же откреститься от мужа? Ну уж нет!
– Даже если Стас вернет тебе племянника, в чем лично я сильно сомневаюсь, от мужа из-за данного факта я не отрекусь, – заявила я и машинально протянула Виктору руку с опустевшим бокалом, он в свою очередь так же на автомате подлил мне коньяка. – Я не брошу и не уйду от человека, за которого вышла замуж и прожила с ним несколько счастливых лет, не дав ему возможности все объяснить и оправдаться.
Аблов не то что тяжело вздохнул, он, можно сказать, зарычал.
– Как?! Каким образом утырок заслужил такое безоговорочное доверие? – с неподдельным непониманием воскликнул Виктор и прожог таким взглядом, что казалось, он едва сдерживается, чтобы не схватить меня за плечи и как следует не встряхнуть. – Ты далеко не глупая, не наивная, где надо хитришь, выворачиваешься, когда приходится, манипулируешь, а то, что творится перед носом, в твоей же семье, отказываешься замечать. Хотя объяснение у меня все же есть, – он немного смягчился. – С тем, что Стас тебя любит – сложно поспорить, ты чувствуешь его искреннее к себе отношение, оно-то и играет против тебя, не дает поверить, что под маской хорошего парня скрывается жестокая беспринципная тварь.
– Тебе одного раза коньяком в лицо было мало? Если да, то, оскорбляя Стаса, ты на верном пути. Продолжай в том же духе, но учти, во мне алкоголя как никогда много. Совсем не факт, что мне вдобавок не захочется запустить в тебя бокалом или огреть бутылкой по голове.
Аблов опасно прищурился, словно задумал какую-то пакость, либо мне с пьяных глаз померещилось, потому что я действительно выпила лишнего. Комната плывет, четко и быстро соображать не могу, сначала приходится концентрироваться над задачей. Но не это основной показатель степени моей трезвости. Я знаю, что наклюкалась, потому как, несмотря на всю любовь к мужу, разглядываю губы Виктора и они мне с каждой секундой кажутся все притягательней. Впрочем, как и сам их обладатель. Позу Аблов еще, как назло, выбрал мужественную: длинные ноги непринужденно вытянуты, спина ровная, но без напряжения, широкие плечи расправлены, в руке Виктора – бокал коньяка, причем держит он его также естественно и эффектно, как гангстеры в фильмах о мафии.
Что-то меня совсем не в ту степь понесло. Пока глупостей не натворила, надо бы топать к себе в комнату и падать на боковую.
– Э-э-э, ты что делаешь?! – пискнула я, когда Виктор схватил меня за руку и потянул на себя. Тут-то до меня и дошло, что запоздалая мысль отправиться спать была все же правильная.
– Пробую вариант «Б», – с умным видом оповестил Аблов, затем поймал мою вторую руку и дернул на себя. Я вылетела из кресла, и посадку моя попа совершила не где-нибудь, а у Виктора на коленях.
– Какой такой вариант «Б»? Что ты городишь? Ты же тупо меня лапаешь, – шипела я, отряхивая с себя вездесущие мужские щупальца.
– Валерия, ты не права, на самом деле я исправляю ошибку, которую допустил. Мне не надо было доказывать, что твой муж плохой, надо было всего лишь доказать, что я хороший.
Болтая ногами, я пыхчу и вырываюсь. Получается сие действие из рук вон плохо. Вместо достойного отпора – лишь малоподвижная возня, совершенно не мешающая Аблову и его шаловливым ручонкам. Зачем, спрашивается, хлестала коньяк, как в последний раз перед расстрелом? Причем сама, добровольно, никто же не заставлял. Теперь мозг притормаживает, координация барахлит, и все из-за коньяка, да-да, именно из-за коньяка. А то, что я еще несколько минут назад пялилась на Виктора, как шопоголик на семидесятипроцентную скидку, и находила его чертовски привлекательным, тут совершенно не при чем!
– Ты зачем под футболку полез, гад? – хрипло простонала я, хотя планировала гневно прошипеть.
– Тебе и себе приятное делаю, ты вон и глазки уже прикрыла, и губу прикусила.
Блин! Я широко распахнула глаза и открыла рот, чтобы больше не кусать губы.
– Да я пьяная просто. Плохо соображаю. А ты, непорядочный, пользуешься этим. Отпусти! Напоминаю, я замужем.
– А зачем мне помнить о твоем браке? Это твоя обязанность о нем не забывать, – голосом, каким коварный змей соблазнял Еву в райском саду, пел Аблов и нет-нет да и целовал шею. – И вот что, Лера, скажу: ты мужа ни капли не любишь. Потому что если бы любила, то, зная твой неуемный буйный характер, думаю, давным-давно бы уже меня бутылкой по голове треснула, вырвалась и к себе со всех ног убежала бы. А ты все еще здесь, у меня на коленях!
Заявление Виктора подействовало, как разряд электричества. Сначала наступил шок, потом темнота перед глазами, а далее я, наконец, обрела ясность ума.
