— Пожалуйста… — шепчу пересохшими губами, но он продолжает двигаться невыносимо медленно, с каждым толчком поднимая из глубины моего тела какие-то сумасшедшие вибрации, заставляя вздрагивать до кончиков пальцев. Покрывает поцелуями лицо и шею, вжимая собой в простыни.
— Ты сама этого хотела, — тихонько смеется шепотом на ухо, обнимая меня за голову и вновь делает мощное движение бедрами, заставляя уже громко вскрикнуть. — Какая же ты влажная… Какая горячая… Дианааа… — в полубреду шепчет он. — Не могу… Не могу больше сдерживаться…
И по мне электрический ток проходит от нарастающей волны внизу живота. Эм ускоряется, а я до боли в пальцах и бедрах обхватываю его, словно от этих движений зависит моя жизнь. Прикусываю его плечо в этом неистовом темпе, чувствуя, как меня накрывает мощная волна оргазма.
— Дианааа… — хрипит и сам начинает дрожать, чувствуя мои сокращения и изливаясь горячим потоком в самую глубину.
Мы тяжело дышим, и наши мокрые тела все еще соединены, когда я начинаю понемногу приходить в себя.
— Тебе понравилось? — он улыбается совсем незнакомо, пьяно заглядывая мне в глаза, гладя горячими ладонями по влажным волосам.
— Со мной никогда… — мысли путаются в голове, и я обнимаю его, целуя в губы. — Никогда не было ничего подобного.
И в этот момент космической близости с ним, больше всего на свете я боюсь, что эта магия закончится, и он вновь превратится в чудовище, как только встанет с этой постели.
Думает о ней, а в груди все сводит от нежности какой-то незнакомой.
Да, теперь он знал, как называется это чувство к ней — нежность. Диана назвала его так, и он знал, что это оно растекается вязкой жижей в груди, не давая ему проявлять к ней жестокость. Никогда прежде ничего подобного не испытывал. А она разбудила. Дала ему это саднящее чувство внутри, и он не знал, как его вырвать.
Мулцибер размяк и сам презирал себя. Демон в нем переставал полыхать обжигающим огнем, покоряясь этой маленькой женщине. Его женщине.
И срать он хотел на все опасности. Хаос в голове становился спокойнее рядом с ней, и он уже не хотел порабощать миры, не хотел расширять свою власть и следовать плану, выработанному много лет назад.
Женщина, которая сейчас спала в его постели, обессиленная после их близости, пробралась в его голову, заняв собой все место. Не жесткого секса, к которому он привык, а именно близости, истомы, сжиравшей каждую клетку тела. И он возбуждался от одной этой мысли. Представлял ее вьющиеся медовые волосы, разметанные по подушке, приоткрытый рот с пухлыми губами и нагое тело, пахнущее солнцем и экзотическими фруктами. От одного этого воспоминания ему хотелось вернуться и взять ее полусонную, впиваться плотью в тело, заставив стонать под собой. Сдержался только нечеловеческим усилием, понимая, как она измотана после чертовой клетки на Харваде.
И снова бесится, от того, что по какой-то долбаной причине его вообще волнует, что она измотана. Кукла чертова. Проклятие…
Сразу понял, что тот солдат, которого он пристрелил в поместье Зейна, хотел Диану.
Сжал кулаки крепче, приказывая огню внутри утихнуть.
Она уже здесь. С ним. И так будет вечно…
Сам не понимал, что будет с ней делать. Она мешала ему. Сводила с ума одним присутствием. И правильным выходом было бы просто ее пристрелить. Вот только все внутри гореть начинало, выжигая внутренности, как только просто думал об этом.
Кое-как угомонив бушующее сознание, пошел к Энже, проверить, как проходит полет, шагая вдоль белого коридора с каютами.
Надо было проветрить мозги, чтобы окончательно не раствориться в кислоте этого наваждения.
Опасаться было нечего. Ни одна космическая акула не решилась бы на такое самоубийство, как напасть на его корабль. Герб Острога — демон, объятый пламенем, был нарисовал по всему правому борту. А значит, его враги были предупреждены.
Энже стояла на капитанском мостике, нажимая рычаги панели управления. Она сосредоточенно смотрела вперед, в глубину космоса, параллельно проверяя данные на всех экранах с картами и прогнозами космических бурь.
— Идем ровно, — произносит она, словно чувствуя его спиной. — Можем сэкономить день, если пройдем через бездну Давида, но там не действуют радары и есть угроза астероидов. Сам ход узкий, там не разойдутся два судна. И если на нас нападут, то мы никуда не сможем скрыться.
— Срезай, — командует он, опираясь на панель рядом с ней и впиваясь глазами в даль.
— Эм, ты уверен? — осторожно спрашивает Энже, поджимая губы. — Наш корабль боевой, но мы одни. Ты ведь отказался ждать, пока подготовят остальные.
— Думаешь, в Альянсе есть самоубийцы, которые хотят войны со мной? — усмехается мужчина.
— Я думаю, что есть те, которые хотят свести с тобой счеты, — резко отвечает она.
Он кривит губы в усмешке, глядя в ее серьезные карие глаза:
— Энже, Энже, Энже… Столько лет со мной, а все сомневаешься, никак не начнешь доверять.
