— Я доверяю тебе, как Основателю и моему повелителю. Но сомневаюсь в демоне, которого вечно тянется в ад.
Мулцибер заходится громким грудным смехом, смотря на эту смелую женщину сверху вниз. Сколько раз она спасала его шкуру от смерти, и не счесть. Бессчётное количество раз она молча исполняла его приказы. И никогда не врала, не увиливала. Это он ценил в ней больше всего.
— Не сегодня, Энже. Веди через бездну. Нам пора домой, — он кладет руку на ее напряженное плечо. — Время давно запущено. Константин может успеть стянуть свои войска к границе и застать нас врасплох.
— Хочешь сказать, он сделает это, пока ты носишься по галактике за пленной девчонкой? — бурчит Энже.
Сам не понимает, почему беситься начинает. Внезапно, яростью накатывает осознание того, что Диана не просто «пленная девчонка». И черное бешенство на собственные эмоции порождает желание убивать.
— Не смей, — он поднимает указательный палец в воздух, и женщина напрягается, понимая, что переборщила. В его голосе звучит сталь. — Я ценю тебя, Энже, но не заговаривайся. Я так же легко могу отобрать все твои привилегии, как и дал их. Мои дела касаются только меня. В том числе и Диана. Не лезь в это.
— Да, Основатель, — Энже склоняет голову, пряча глаза, и лицо Мулцибера вновь расслабляется.
— А теперь, веди нас домой.
Я просыпаюсь от грохота.
И спросонья, не сразу понимаю, что от грохота собственного тела о пол.
Еще какое-то время пытаюсь выбраться из простыни, а то время как корабль сотрясается еще раз. Сильно. Шумно. Пугая меня до смерти.
— Диана! — Пириан залетает в каюту ошалело глядя по сторонам, и находя меня глазами, кажется, немного успокаивается. — Эм послал меня за тобой, — хватает за локоть, и я придерживаю простынь на груди, хотя Пириану все равно наверняка все видно сквозь тонкую ткань. — Ну, же! Одевайся!
— Ч-что происходит? — я панически оглядываюсь по сторонам, и меня начинает мутить от того, как подрагивает реальность.
— Корабль попал под атаку, — сообщает блондин, идя к шкафу и бросая мне черную футболку и мягкие брюки Мулцибера.
Я ловлю вещи на лету, а потом тупо смотрю на Пириана.
— Чего? — хмурится мужчина. — Не до сантиментов сейчас!
— Отвернись! — хмурюсь я, и он, закатывая глаза, исполняет.
Я тону в черных вещах, затягивая шнурки брюк на сколько возможно. Они все равно волочатся по полу, а футболка достает мне до колен.
— Нет времени, — Пириан оборачивается, хватая меня за локоть, и утягивает в белый коридор прямо босиком.
Мы успеваем сделать всего несколько шагов, когда корабль сильно накреняется, и я отлетаю в стену, вознося хвалу богам за то, что они все-таки покрыты мягкой обивкой.
Пириан летит за мной, впечатываясь всей мощью тела всего в нескольких сантиметрах от меня. Испугаться не успеваю, потому что в следующую секунду корабль делает крен уже в другую сторону, выравниваясь и жалобно скрипя гнутым металлом. Мы с блондином катимся кубарем на пол, и он параллельно пытается не раздавить меня собой.
— Цела? — пыхтит он, ставя меня на ноги.
Киваю, хотя желудок сделал сальто уже несколько раз, и я удивляюсь тому, что меня до сих пор не вывернуло наизнанку.
Свет начинает коротить, когда он бегом утягивает меня за собой по винтовой лестнице наверх. Я больно ударяю мизинец и чертыхаюсь, но продолжаю хромать и бежать за ним.
Пириан тянет меня за собой вдоль длинных коридоров, пока корабль продолжает шататься из стороны в сторону. До меня впервые доходит по-настоящему, что мы находимся в открытом космосе, а под нами бездна. Самая настоящая, бесконечная. То есть мы даже не можем разбиться насмерть. Мы будем падать бог знает столько, потерпев крушение, пока это бесконечное падение не сведет нас с ума. И вот от этой мысли я леденею по-настоящему. Деревенею, не чувствуя пальцев, и тошнота накатывает на меня с новой силой.
— Шевелись, Диана! Мы уже близко!
— Я стараюсь! — пыхчу, хоть дыхание ожигает пересохшее горло, а легкие, непривычные к такому темпу, просто пылают. Это не говоря уже о сбитых от падений коленях и ссадин по всему телу.
И вот, наконец, я вижу перед нами открывшееся пространство с огромным окном в космос, возле которого стоят Энже и Мулцибер.
Он вращает рычаги и смотрит вдаль, где вражеские звездолеты палят по нам огнем.
Энже стоит неподалеку, сверяя какие-то показатели и крича Мулциберу:
— Плавающие астероиды закончатся через один и три километра. Если пройдем их, то сможем свернуть и не быть живой мишенью.
— Пройдем, — отвечает Мулцибер, и я слышу по его голосу, что он возбужден, но не напуган. — Не родился в этом мире еще тот ублюдок, который сможет сбить эту малышку.
Энже ничего не отвечает, а только поджимает губы, продолжая сверять координаты.
Меня тянет к нему. Вырываю локоть из руки Пириана, и делаю резкий рывок вперед.
