Заложница Ада полностью

— Все обошлось, — холодно отзывается он, убирая руки с панели. — Пириан, — кивает головой, — прикончи их. Остался последний.

Судя по всему, когда нет непосредственной угрозы смерти, Мулциберу просто перестает быть интересно. Его взгляд уже потух, и он просто… Уходит…?

У него вообще что-то человеческое есть?

Пириан занимает капитанское место, продолжая поливать огнем развороченное месиво из взрывов, полыхающее за стеклом.

— Эм, мне выйти на связь с дружественным кораблем?

— Нет нужды, — лениво бросает он через плечо. — Я знаю, кто это. Пошли ему координаты Аркануума и разрешение на посадку. Пусть следует за нами.

И я беспомощно смотрю вслед этому удаляющемуся айсбергу, шагающему так, словно мы сейчас и не были на волосок от жуткой смерти в плавающих астероидах.

Я даже не понимаю, восхищает ли он меня, или пугает до дрожи в кончиках пальцев.

— Почему они напали? Что им было нужно?

— Не знаю, Диана, Эм приказал обрубить всю связь.

— Ч-что? — тупо спрашиваю я.

Звездолет уже приземлился, а я все так же сижу на приборной панели. Энже сделала мне и себе укол сыворотки, а члены команды, включая Пириана и Мулцибера, судя по всему, уже покинули корабль.

— Думаю, им нужна была ты, — хмуро отвечает Энже.

— И ты позволила бы ему убить нас? — ужасаюсь я.

— Именно, что нас, — бубнит она.

Опять недоговаривает, говорит только полуправду каким-то загадками. Но я больше не намерена отступать. Раз меня вернули в Адские земли, то я выясню всё.

— Энже, умоляю, я больше не могу жить в этом хитросплетении тайн! — подхожу к ней вплотную, хмуро заглядывая в глаза. — Прошу, поделись со мной!

Она смотрит на меня очень внимательно, а потом быстро шепчет:

— Я создала кинетическую бомбу таким образом, что ее температура не поднимается выше пятидесяти градусов Цельсия. Для нас, обычных людей, она такая же смертоносная, как и любая другая. Разгорается, порождает ударную волну, но… Не убивает таких, как…

— Как кто? — напрягаюсь я.

— Как Мулцибер, — она сталкивается со мной совершенно удивительным по своей безжалостности взглядом. — Ты не могла не замечать, что его температура тела куда выше, чем у обычного человека. И защитная реакция этого механизма — раскалятся, когда рецепторы подают сигнал об опасности. Это одна из особенностей его ДНК и уникального состава крови из-за рождения в Адских Землях.

— Я не понимаю…

— Он убил бы всех нас, но сам остался в живых, — она поджимает губы, и я не вполне уверена, что она вменяема в этот момент. — Это послужило бы хорошим уроком его безжалостности.

— Ты, что, серьезно? Думаешь, он бы стал переживать? — пораженно произношу я. — Уроком, Энже? Наши смерти для тебя и него это просто урок?

Она смотрит так же прямо, поджав губы, совершенно не моргая:

— Думаю, вернуть его человечность может только катастрофа. И если он планирует устроить ее сам, то что ж… Его нам не остановить.

Я пытаюсь переварить эту информацию, но это оказывается выше моих сил.

— Энже, — я вся напрягаюсь, — с какой целью ты вообще создала «Аишу»?

— Для одного человека, — она явно не желает продолжать разговор. Закидывает спортивную сумку, в которой что-то звенит, себе на плечо. — Он хочет спасти то, что дорого нам обоим. Пойдем, Диана. Мы дома.

Дома…

Слишком много событий произошло, с того момента, как я тайно проникла на корабль Диаго. Я словно прожила целую жизнь, и вот, вернулась в вечный мрак Острога.

На трапе меня встречает знакомый запах костров и почти полное отсутствие ветра. Звезды сияют в небе, и я думаю о том, что лучше наблюдать их вот так — находясь не среди, а под ними. Гравий перекатывается под все еще босыми ногами, а факелы освещают дорожку к огромному особняку Мулцибера.

Разглядывая это почти готическое сооружение, я друг понимаю, что и правда чувствую себя… Нет, не дома, но словно на родной земле. И это пугает. Очень сильно.

— А наш гость? — запоздало вспоминаю я. — Тот, что спас нас. Он отказался от предложения?

— Вернется, — отзывается Энже через спину, — завтра прибудет, у него незавершенная миссия.

Дом распахивает перед нами двери в лице горничной, склонившейся в поклоне.

— Ну, удачи, — усмехается Энже, видя Мулцибера, растянувшегося в кресле гостиной возле камина с бокалом в руке. — Я, пожалуй, тоже напьюсь сегодня. Ну же, Диана, — весело смотрит в мое напряженное лицо, — мы выжили! Юху!

— Да, уж, действительно, юху…

— Да ну, вас, молодежь! Не умеете развлекаться.

И с этими словами она идет к ступенькам, чтобы подняться в свою комнату.

Я было пытаюсь последовать ее примеру, но властный голос меня останавливает:

— Далеко собралась?

— Я устала, — замираю в коридоре, — мне нужно в душ.

— Потом сходишь, — безапелляционной сталью. — Подойди ко мне.

И я подчиняюсь, зная, что если ослушаюсь, то он силой притащит меня к камину.

Шлепаю босая по полу, волоча за собой запыленные штанины.

— Впервые вижу женщину, — усмехается Мулцибер, делая глоток янтарной жидкости из бокала, — которая умудряется выглядеть красавицей в подобных вещах.