Олигарх разблокировал успевший погаснуть экран и сначала медленно, а потом увереннее и бодрее набрал ответ. У меня сердце ухнуло в пятки и потерялось там. Казалось, больше не смогу дышать нормально. Руки стали холодными и липкими от пота. Вот зачем я заикнулась о свадьбе? Так, спокойно, нужно читать. Уже все написано и ничего не изменится. Послал далеко? Значит, послал. Закроем тему.
«Я согласен, – ответил Барон, – сам бы предложил, уже почти додумался, но ты опередила. Документы с собой есть. Пойдем завтра утром в ЗАГС Заречного, и я такую взятку регистраторам дам, что нас распишут без очередей и бюрократических проволочек. В маленьких городках это даже проще. А вот про ребенка говорить не нужно. Нелидов тут же потребует УЗИ, подтверждающее беременность. Причем в клинике, где он наблюдается. Не будем усложнять. Свадьбы хватит».
У меня все напряжение вышло волной жара и проливным потом. Так легко стало и хорошо, что ноги перестали держать. Нет, я не мечтала стать невестой, другое случилось. Андрей уступил. После нескольких «нет», наконец-то, сказал «да». Значит, можно еще чуть-чуть надавить и подтолкнуть его к решению не убивать Нелидова. Тут все средства хороши. Я отчаянно хотела увидеть душу в Бароне. Пусть не такую светлую, как у Тамары, но хотя бы то, что отличало его от Нелидова.
«Здорово, я рада, – продолжала набирать текст чуть дрожащими пальцами. – Ты получишь половину моего наследства и обойдешься потом без ухищрений в купле-продаже бизнеса. Тот адвокат по завещаниям просто сработает на двоих».
Тогда можно не рисковать с покушением. Спокойно дождаться естественной смерти Нелидова. Друзья все равно будут отомщены в итоге. Так ли уж важно, как именно это случится? Даже изящно в чем-то. Последний выживший получит дочь врага и половину его царства в придачу. Как в сказке. Я еще раз вздохнула и отдала телефон.
***
У Натальи глаза блестели в темноте, как у восторженного ребенка. Барон думал над ответом и над тем, что нельзя винить её за наивность. Только люди с добротой Кота Леопольда хотели, что все жили дружно и счастливо. Пытались сгладить конфликты, помирить стороны, найти вариант, устраивающий всех. Наталья свободой юной и незамужней девушки согласилась пожертвовать, лишь бы никто не стрелял.
Бесполезно спрашивать действительно ли она хочет замуж. Она не понимала юридических последствий такого шага. Чем меньше денег, тем проще живется. Когда два студента говорят в ЗАГСе «да», у них общими становятся только притязания на отдельную комнату в общежитии и пара сумок с вещами. Дальше все с нуля и вместе. А Наталье вот-вот достанется отец с сорок третьей строчки списка Форбс и муж, не намного его беднее. И это, уже, как говорится, совсем другая история.
Хотел ли Барон жениться? Да, пожалуй. Не за состояние Нелидова и не за возможность посмотреть в его глаза, когда узнает, кто стал зятем, а за вот эту веру, что они оба еще могут стать людьми. И если не помирятся, как в детских мультфильмах, то хотя бы прекратят войну. Да, это не возможно. Но вера всегда была тем, что лежало за гранью возможного. Без примеси религии и ритуалов простая вера маленькой девочки, что все будет хорошо.
За неё можно держаться, как за соломинку, и тащить себя вверх из самой глубокой ямы. Она крепкая, она выдержит. Но нельзя лгать и не договаривать, иначе все рухнет.
«До завещания пока далеко, – набрал он на клавиатуре смартфона. – Посмотрим, что из этого выйдет. Если не получится, всегда есть пистолет, СВД Гены и другие способы. Твой попробуем одним из первых, но в числе прочих. И ты должна понимать, что за свою жену я буду драться гораздо яростнее, чем за все, что у меня было до этого».
Потому что бизнес можно продать и купить, получить, потерять, проиграть и выиграть снова. Женщину, что осталась с тобой и твоим наполовину мертвым сердцем посреди провинциального городка в очень бедном доме, ни на что обменять нельзя. Хотел ли Барон жениться? Да.
***
Он набрал ответ и протянул мне. Честно написал. Очень серьезно. От последней фразы, будто током дернуло. Эхо еще долго звенело в мыслях. Я перекатывала на языке слова «за свою жену» и не могла привыкнуть. Свадьба всегда казалась чем-то далеким. Праздничным мероприятием с кучей гостей, из кого хорошо, если знаешь десятую часть. И чем-то совершенно мне недоступным. Откуда у матери деньги на платье и ресторан? В лучшем случае тихая роспись в ЗАГСе и пельмени на ужин подороже. Вот и всё.
Никого у себя в мужьях кроме бедного студента я не видела. Да и то предполагала, что будем учиться на художников и спускать обе стипендии на кисти, краски, холсты, бумагу. Родители жениха? Не принято в нашей деревне, чтобы они оплачивали свадьбу. В ресторан придут поздравить и то ладно. Если будут довольны невестой, конечно. А то ведь крутанет свекровь носом, и двадцать лет не будет разговаривать с сыном и его новой семьей. Были случаи, ага.
