Препарат отпустил, я опять нервничала. Нужно как-то пройти мимо бдительной сиделки и сбежать из дома. Андрей в больнице, я знала адрес, Спасский обещал отдельную палату и доступ к мужу в реанимацию. Трубками капельниц примотаю себя к его кровати и никуда не уйду. Нелидову придется ножом вырезать меня оттуда. Зря я не послала его еще грубее. Кажется, папочка не понял, что я не рада вернуться домой.
На удивление окно в комнате было открыто. Ночной ветер трепал легкую занавеску и заставлял тени на стенах плясать. Я только сейчас увидела, в каком музее лежу. Цветовая гамма лаконичная, мебель антикварная, декор золотой и помпезный. До барокко не дотянули, остановились на ампире. С потолком не угадали, обычно весь перебор с декором именно там. Будто прилепили золоченые рамы, а полотна картин в них вставить забыли. Здесь же просто матовое полотно. Скучное, ровное, простое. Зато люстра в стиле. Фальшивые свечи с лампочками и хрустальные подвески.
Я рискнула убрать одеяло с ног. Черт, сиделка вздрогнула во сне! Что ж она такая вышколенная мне досталась? Вот кого нужно было снотворным колоть. Кстати, а вдруг доктор забыл медикаменты на столе? Нет, нельзя. Я не умеючи наврежу, а женщина ни в чем не виновата. Легче просто сбежать.
Я обрадовалась, что меня не успели раздеть догола. Бронежилет сняли, а платье оставили. Спрыгнула с высокой кровати на ковер и бросилась к двери.
Убойные дозы успокоительного даром не прошли. Слабые ноги не выдержали нагрузки и я рухнула.
– Наталья Георгиевна! – взвизгнула сиделка, но я не стала даже оглядываться. Ползком добралась до цели и дернула за ручку. Проклятье, дверь открыта! Я отлетела вместе с ней назад и грохнулась на задницу. – Вам нельзя вставать! Доктор запретил!
Доктор пошел на хрен вместе с отцом. Я зло прорычала что-то неразборчивое в ответ и снова попыталась встать. Упрямая сиделка решила помочь.
– Отойдите! Не трогайте!
– Господи, ну куда вы? – простонала она, отдернув руки, но далеко ладони от меня не убрала. – Упадете с лестницы, шею сломаете. Скажите, кого позвать, я позвоню. А, может быть, вам телефон нужен? Да подождите же, умоляю, меня уволят, если вы сбежите!
Последнее она сказала, чуть не плача. Я, наконец, взглянула в полные ужаса глаза. Её натурально трясло, и я не сразу догадалась почему.
– Пожалуйста, – причитала она, – я человек маленький, работаю первый день, у меня мама болеет, деньги нужны. Вернитесь в кровать, вы же чувствуете, что сил не хватит на побег…
– У меня тоже близкий человек болеет, – тихо сказала я, – умирает в реанимации, а я здесь лежу.
– Но там же врачи, – взмахнула руками сиделка, – они делают для него все, что нужно, и вы помогите. Разве ему будет лучше, если вы травму получите?
Она робко до меня дотронулась и погладила по плечу. В коридоре уже грохотали тяжелые мужские ботинки. Охрана бежала. Дверь была открыта, но свой шанс на побег я упустила.
– Вам поесть нужно, – женщина выдохнула и начала уговаривать, раз уж я сидела смирно. – Так силы вернутся гораздо быстрее. Кухня ужин оставила. Все горячее, мясное и вкусное, никаких диет. А хотите сладкого? Шоколад прекрасно помогает снять стресс и таблеток не нужно. Попросить для вас десерт? Что вы любите?
«Она ни в чем не виновата», – повторила я себе. Если Нелидов с персоналом обращается так, что они в истерику впадают от страха, то мы в одной лодке. Никому не будет лучше, если сиделка потеряет работу, а Андрей получит еще один приступ, когда банда Владислава придет забирать меня из реанимации. Господи, они же добить его могут! О чем я думала?
– Мороженое, – прошептала я вслух. – Любое. Оно невкусным не бывает. И шоколадку. Тоже любую.
– Спасибо, – прошептала у меня над ухом сиделка и взяла под руки, помогая встать. В дверном проеме появились два мордоворота в черных деловых костюмах и с красными от напряжения лицами. – Господа, все в порядке.
– Помочь? – спросил один из них, шагнув в комнату.
– Нет, нет, мы сами. Все хорошо, вы можете идти.
– Звоните, если что.
– Разумеется.
Сиделка улыбалась, пока они не ушли, закрыв за собой дверь. Нет, щелчка замка я не слышала, она просто закрылась.
– Мы можем позвонить в больницу, если вы хотите, – улыбка исчезла, женщина говорила серьезно. – Спросить на посту, как ваш близкий человек себя чувствует?
Я села на кровать и ощутила просто всепоглощающую благодарность. Судьба забрала у меня обеих матерей, наградила отцом, которого хотелось убить, и словно бы вот так извинялась. Соблюдала баланс во Вселенной. Сначала Тамара, теперь сиделка.
– Как вас зовут?
– Татьяна, – снова расцвела она.
– Сорок пятая районная больница. Реанимация кардиологии, скорее всего. Может быть, хирургии. Я не знаю телефона.
– Сейчас найдем.
Она достала смартфон из широкого кармана медицинского халата. Искала номер в справочнике и поправляла шапочку на голове. Смешную такую, с цветными картинками. Будто в душе собралась мыться. Меня так и подмывало спросить, кому Нелидов вызвал сиделку? Ребенку? Татьяна нажала на кнопку вызова и отдала телефон мне.
– Реанимация, – сказали на том конце провода.
