- Ты забываешься, девочка, это не услуга за услугу. Ты - в моем полном распоряжении. Я не нуждаюсь в твоем разрешении, если захочу - получу всю нужную мне информацию. Просто, из доброты душевной, я предоставляю тебе возможность рассказать все, интересующее меня, самой.
- А если нет, то опять возьмешься за пытки, или просто изнасилуешь? - как часто бывает, слова сорвались прежде, чем их истинный смысл дошел до самой Саши.
Она пыталась не думать о том, что произошло тогда, и ей даже казалось - получалось, но не когда он снова выводит из себя странными вопросами и безапелляционностью.
- А что бы ты выбрала? - улыбка с губ не сошла, но вот взгляд снова стал холодным.
На этот вопрос, она спокойно могла ответить правду:
- Пытки.
- Все было так ужасно? - еще секунду тому стоявший в двух шагах Самарский приблизился, обжег дыханием щеку.
- Я понятия не имею где она, доволен? - отодвинуться было нереально, справа и слева путь преграждали руки мужчины, за спиной - стена.
- Кто? - Яр приблизился на миллиметр, еще, потом еще, коснулся кожи кончиком носа. Он долго думал о том, что же тогда на него нашло, но все его версии о минутном помутнении отпали сейчас - когда она снова рядом, и его снова к ней тянет.
- Ты спрашивал, где моя мать, я не имею ни малейшего понятия. Доволен?
- Откуда я могу знать, что ты не врешь? - Яр почувствовал, как она непроизвольно отклоняется каждый раз, стоит их лицам соприкоснуться.
- Чего ты хочешь? - такое его поведение пугало до колик в желудке. Не презрение, как вначале, даже не гнев, как совсем недавно, а то, что он делал сейчас.
- А на что похоже? Я хочу правды, и как вижу, самый действенный способ - добиться ее таким образом.
- Это статья, - Саша вжалась в спинку кровати, пытаясь хоть так создать дистанцию, которую Яр тут же преодолел. Девушка то и дело чувствовала касания колючей щеки, носа, губ к уху. Свои ответы, он шептал.
- Все, что связанно с тобой - статья, так пусть это будет хотя бы приятно... - шутил ли он, пугал или предупреждал - однозначного ответа не было и у самого Яра. Просто сейчас хотелось именно этого - вдыхать незнакомый еще запах, видеть, как по коже на руках проходят мурашки.
Когда-то, Саша давала себе обет не просить. Но, кажется, ее воля слишком слаба, неизвестность пугала больше, чем возможность физической боли.
- Не надо. Пожалуйста, - она сглотнула комок, стоявший в горле.
Несколько долгих мгновений ничего не происходило. Саша чувствовала дыхание на виске, руки все так же заграждали путь к бегству, книга лежала на покрывале. А потом...
Мужчина выдохнул, резко поднялся, отступил.
- Выходить ты не будешь. Это не обсуждается. Мой тебе совет - веди себя так, чтобы я сюда больше не заходил.
*****
- Ты обижаешься на меня? - по тому, как Глаша вела себя весь вечер, это было очевидно, разговорчивая обычно, сегодня она ела, молча, лишь кивками и короткими "да", "нет", отвечая на все поставленные вопросы. Ярослав пытался добиться расположения по всякому, подхалимаж, интрига - не помогало ничего, последним в списке способов значился прямой вопрос.
- А ты догадливый, - домоправительница усмехнулась.
- Что не так? Я чем-то провинился перед тобой?
- А ты не понимаешь? - женщина посмотрела на воспитанника пристально, ведь не может он не понимать. Просто не может. Она же пыталась в детстве научить его тому, что такое хорошо, что плохо, что делать можно, что нельзя. И то, что происходит сейчас в ее доме - подпадает под категорию нельзя. Конечно, ее обидели слова про "болото", но это стало всего лишь толчком к разговору, который она собиралась начать.
- Нет, понятия не имею, - Ярослав почувствовал перемены в настроении, и теперь, откинувшись на спинку стула, ждал, готовый принять удар и попытаться его отбить.
- Кто для тебя Сашенька? - начать предстояло издалека, задать ему главный интересующий вопрос сразу и в лоб - то же, что добровольно закрыть тему.
- Уже Сашенька? Я тоже хотел поговорить с тобой об этом, мне кажется, слишком ты привязалась к постороннему человеку. Мне она - совершенно посторонний человек.
- Угу, - Глафира кивнула, - и как часто совершенно посторонние люди живут у тебя в доме?
- Когда того требуют обстоятельства.
- Угу. А без права выхода из комнаты?
- Когда того требуют обстоятельства, - он сейчас выглядел в глазах Глафиры упрямым мальчишкой, сложенные на груди руки, насупленные брови, тяжелый взгляд.
- Какие обстоятельства?
- Спроси у милой Сашеньки, зачем же интересоваться у меня, если есть она?
- Прекрати, я спрашиваю у тебя, потому, что ты для меня - родной человек, а от родных я привыкла получать правдивые ответы на прямые вопросы.
