«Не могу. Отец не велел»
«Выпусти немедленно или пожалеешь!»
Я прождала, наверное, десять минут, прежде чем дверь спальни открылась и вошел Ден. На нем не было лица. Темные круги, ввалившиеся глаза, заострившиеся скулы.
— Не спрашивай ни о чем, — прохрипел он и рухнул на мою кровать.
— Где Руслан?
— Какая разница? Забудь его, он убил Дима. Слышишь? Убил. Дима!
— Он бы не сделал этого, не принеси ты пистолет!
— Я тебя просил не говорить! — взвыл Ден, зарываясь в подушки и глухо вопя.
Я заткнулась и села с края. Что делать? Сейчас приедет мама, но что она сможет? Одна?
— Что Костров сделает с Русом?
— Убьет. Жизнь за жизнь.
— А что теперь будет с бандой? — спросила я.
— Мы женимся и будем руководить одной. Теперь навсегда. Без раскола.
Я кивнула. Логично. Теперь я стала еще более зависимой от Костровых, только теперь выбора у меня не было. И в отличие от Дима, я никогда не могла влиять на Дена и утихомиривать его бешенство.
Хотелось отобрать у него подушку и выть рядом. Я думала, все плохо. Но оказывается, может быть еще хуже!
И в этот момент за забором, ограждающим территорию, раздалась какофония автомобильных сигналов.
— Это еще кто? — встрепенулся Ден.
Мы оба прилипли к окну.
Вереница черных машин, таких же, на которых ездил Костров, стояла перед воротами и сигналила, требуя впустить. На встречу к ним неслись вооруженные бойцы с собаками. Да, Костров доверял только оружию и собакам.
Судя по рации у нашего охранника за дверью, созывали всех. Костров был оповещен и спешно поднимался встречать гостей.
Раз поднимался, значит, из подвала. А в подвале — тир. А что делать Кострову в день смерти сына в тире?
Да, скорее всего, казнить Руслана.
— Он ушел. За мной, — коротко распорядился Ден и рванул из спальни.
В коридоре сразу помчался вниз, я — за ним. А вот в холле я попыталась убежать под лестницу, где был спуск в тир. Но Ден заметил, покачал головой и вывел меня на огромную лужайку перед домом, где у ворот уже собралась делегация гостей и встречающих.
Все были вооружены. Стволы направлены друг на друга. Стояла мертвая тишина. И в центре собравшихся группировок стоял Владимир Костров и моя мама.
Голос Кострова я не узнала:
— Лера?..
Мать вздернула подбородок и поправила волосы, показывая изуродованную половину своего лица. Костров дернулся, чтобы подойти, но боевики разом перевели стволы на главаря, вмиг обостряя обстановку.
— Столько времени прошло, Владимир. — Мать проговорила это так тихо, что мне приходилось сильно прислушиваться.
Лишь бы за этими разговорами не стало поздно спасать Руса.
— Я искал тебя…
— Зачем?
Я видела, что для мамы важно услышать ответ Кострова. Только бы она не поверила его лжи!
— Я знал, что тебя не нашли. И я искал.
— Ты не ответил — зачем. Чтобы добить? Чтобы убедиться, что мертва?
— Лера…
Мать остановила его жестом и перевела взгляд на меня. Ее голос сразу дрогнул, а у меня на глаза набежали слезы.
— Я просила тебя только об одном, чтобы ты сохранил жизнь Мии и вырастил ее как свою дочь.
Костров обернулся и посмотрел на меня, словно знал, что мы с Деном тоже спустились.
— Я всегда держу слово, Лера. Зачем ты приехала? Проверить?
Он оглядел боевиков, запоминая каждого, кто посмел выставить против него оружие. Ничего миром не кончится. Те, кто терпел власть Кострова, объединились и воспользовались удобным предлогом, чтобы выступить против него.
— Я приехала за дочерью. Она принадлежит нашей банде. Я хочу забрать ее, выдать замуж и спокойно отойти от дел, зная, что моя девочка в надежных руках.
— Есть руки надежнее моих? — удивился Владимир. — Чьи?
Мама промолчала, а я злилась на нее. Зачем забирать меня, если в опасности Руслан? Она обещала вытащить его! Со мной-то как раз ничего не случится.
Но, как и остальные, я молчала.
— Я уверена, моя дочь выберет достойного мужчину, Владимир. Просто отпусти ее со мной.
— Мия уже определилась с избранником. Так ведь, Мия? — чуть громче обратился ко мне Костров, но я даже вякнуть не успела, как он продолжил: — Нет смысла забирать ее. Я выдам ее замуж за Дениса сразу же, как пройдет сорок дней по смерти Дмитрия…
Мама опустила взгляд:
— Прими мои соболезнования. Тогда нет смысла держать Мию в вашем доме. Через сорок дней приезжайте с Денисом свататься. Если Мия не передумает…
— Она не передумает! — резко прервал мать Костров.
— Значит, ее ничего не держит здесь. Она может пойти со мной.
Костров снова завис, явно прокручивая в голове варианты. А они были не очень. Отдаст он меня в мою банду, сразу начнется революция. Не отдаст — будет война по моему освобождению. То есть по-любому раскол.
— А что случилось с твоим сыном? — вдруг вмешалась в его раздумья мать.
— Его убили.
— Кто?
— Левый пацан. Поставил точку в своей жизни.
Мама закусила губу, снова посмотрела на меня, беззвучно прошептала «прости» и снова повернулась к Кострову.
— Это не случайный парень, Владимир. Это мальчик, который спас мне жизнь много лет назад. Тот, кто сделал то, что не смог ты.
Владимир промолчал.
Я устала терпеть эти гробовые паузы! Руса надо спасать, а они тут любезностями обменивались!
