— Всё. С момента, как я тебя убил.
Лера отвернулась, рассматривая далекую точку яркой звезды. Она готова была смотреть куда угодно, только не на Владимира.
— Я тебя искал, — проговорил он глухо.
— Зачем? Я уже спрашивала это. Зачем меня искать, если ты не смог найти причину оставить меня в живых? — теперь она повернулась к нему, и глаза горели гневом, даже злостью за его поступок.
— Тогда я не видел выхода. Не знал, как уйти в обход. Времени было мало, а принимать решение надо было быстро. Тогда зачистить все хвосты казалось верным.
— А сейчас?
В голосе Леры звучала горечь, невыплаканные слезы, обида. Он понимал, но ничего не мог исправить! Как, если прошло уже столько лет?
— Не знаю, — честно признался Владимир. — До твоего появления я был уверен, что у меня все под контролем, я выполнил все обещания, данные тебе, и даже больше.
— Какие?
— Уберег город от бессмысленных жертв. Обеспечил твоей дочери безопасность. Спланировал свадьбу, чтобы на территории всегда было стабильно.
— Свадьбу моей дочери со своими близнецами?
— С моим сыном.
Тема оказалась болезненной, но Лера хотела уточнить до конца, поэтому вопреки предостережениям Владимира уточнила:
— Это сейчас с одним твоим сыном, а до этого? Ты всерьез подложил мою дочь под двоих своих парней? Как ты мог? Я не этого от тебя просила. Не этого ждала!
— Она должна была выбрать! — сорвался Костров. — Или мне нужно выбрать за нее?! Настоять, за кого ей выйти замуж? С кем провести всю жизнь?
Губы Леры задрожали, она скомкала салфетку, но промолчала. Появились официанты и поставили перед ними готовые блюда.
Владимира колотило от желания продолжить беседу, но он не мог при посторонних. Как только их оставили одних, заговорила Валерия:
— А теперь выбора не осталось? Сейчас ты готов настоять?
— Сейчас — да. Потому что от этого союза зависит жизнь не только твоей дочери. Скажи мне, ведь тебя заставили прийти ко мне?
Лера отвела взгляд. Потом снова посмотрела на Владимира.
— Я сама пришла к ним. Попросила вызволить Руслана. Я знала, что ты убьешь его.
Костров кивнул.
— Я все равно его убью. Просто дал тебе отдать долг и отсрочил расплату.
— Оставь его. Это случайность. Он рассказал мне…
— Без разницы. Его руки в крови моего сына. Не обсуждается.
Она не захотела понять его, поджала губы и снова скомкала салфетку. Но здесь Костров не торговался. Судьба парня была решена.
Они молча ужинали, точнее оба делали вид, что ужинают. Лера неожиданно отложила приборы и ответила на его первый вопрос:
— Я не помню. Ничего из первых трех лет после выстрела не помню. Потом была беспомощность, беспамятство и бесконечная боль. Еще долгих десять лет. Руслан спас мою жизнь, потом долго возвращал к этой жизни. Я могла только существовать. Потом я спрашивала его, зачем все это? А он говорил: «ты единственная, кто остался у меня из прошлой жизни».
Лера дрожащей рукой взяла бокал воды, проигнорировав вино, сделала глоток и продолжила:
— Он учил меня ходить, говорить, держать ложку. Веришь — я не могла сама ходить в туалет и умываться. Руслану не было даже десяти, когда он взвалил на себя полумертвую недееспособную тетку. Я бы не смогла, сдалась, отдала в дом престарелых как инвалида. А он смог.
— Тринадцать лет? То есть ты могла вернуться еще два года назад?
Лера печально улыбнулась и покачала головой:
— Не могла, Володь. Еще два года он помогал мне вспомнить мою жизнь. Мужа, тебя, Мию… Мы приехали сюда, и он водил меня по всем памятным местам, заставляя вспоминать то, чем я жила раньше.
— Когда ты вспомнила?
— Когда увидела её…
— Где?
— Руслан привел ее на день рождения.
Костров сжал челюсти. Он знал от Дена, что Руслан появился не просто так. Теперь же история обрастала еще большими подробностями. Неприятными подробностями.
— Значит, он появился не просто так? — тяжело заключил рассказ Леры Костров.
— Нет, не просто. На него сделали ставку, Володь. Твой противник не я.
— А он. Надо было убить сучонка!
— Они не пойдут ни на одни условия. Они уже нашли замену Мие и готовы пустить ее в расход. Свадьба — самое идеальное место и время.
Это было важное предупреждение. Лера сдала своих помощников. Но зачем?
— Что ты хочешь?
— Как и тогда, сохранить мир в городе и жизни наших детей.
— Судя по тому, что ты рассказала, это невозможно. Резня начнется в любом случае.
— Или нет. Вначале нашего разговора ты сказал, что хотел дать Мие выбор. Потом ошибочно заключил, что его не осталось, она обязана стать невестой твоего сына.
— Так и есть.
— Владимир, тогда ты их обоих ставишь под удар. А если Мии самой решить, с кем она хочет быть, с Денисом или Русланом?
— Что?!
Костров вскочил, опрокинув стол:
— Нет! Так вот как ты хочешь обставить дело? В благодарность мне за воспитание твоей дочери?
— Владимир, послушай…
— Нет, это ты слушай, — он надвигался на нее, переступая через разбитые блюда и бутылки, наставив на нее палец, — ты не сможешь меня одурачить и провернуть свои штучки на пользу предателей. Ты с этим сучонком — всего лишь заложники. Они избавятся от вас, как только получат власть.
