Товарищъ прокурора Крушинскій началъ свою обвинительную рѣчь съ объясненія того, что въ данномъ случаѣ г. Тимирязевъ былъ при исполненіи своихъ служебныхъ обязанностей. Указывая на статьи 10, 17 и 19 т._ХІV уст. о пред. и пресѣч. прест., товарищъ прокурора пришелъ къ заключенію, что полиція въ данномъ случаѣ обязана была охранять порядокъ въ церкви. Обращаясь затѣмъ къ обвиненію, онъ разсказалъ обстоятельства дѣла и перешелъ къ обсужденію двухъ вопросовъ: во первыхъ о томъ, были ди дѣйствительно произнесены г. Котовымъ слова, приписываемыя ему обвинительнымъ актомъ, и могутъ ли эти слова быть признаны неприличными? Ссылаясь на обстоятельства дѣла, товарищъ прокурора оба эти вопроса рѣшилъ утвердительно. Наконецъ, онъ, указавъ на невозможность въ данномъ случаѣ признать взаимное оскорбленіе, просилъ судъ признать виновнымъ г. Котова и назначить ему наказаніе по 286 ст. улож. о нак.
