Крестьянинъ Ильинъ, прикащикъ обвиняемаго, спрошенный безъ присяги, подтвердилъ показанія предыдущихъ свидѣтелей и кромѣ того прибавилъ: я былъ не очень далеко… Частный приставъ былъ съ сыномъ, съ маленькимъ мальчикомъ, лѣтъ девяти. Мальчикъ все повторялъ: попаша, не горячись!.. Гольмъ держалъ себя неприлично, онъ шибко горячился. Былъ ли онъ пьянъ — я не знаю.
Затѣмъ, по постановленію суда, съ согласія сторонъ, было прочитано постановленіе надзирателя Байкова о неправильной кладкѣ лѣса и о неустройствѣ временнаго забора. Это то самое постановленіе, на которомъ г. Бутиковъ сдѣлалъ надпись, подавшую поводъ къ процессу.
Подсудимый. Я не зналъ, куда пойдетъ эта бумага, — я думалъ подъ сукно. Я написалъ это разгорячившись. Меня частный приставъ вывелъ изъ терпѣнія: человѣкъ онъ былъ самый непокойный; всѣ частные пристава были мнѣ пріятели, а съ этимъ никакъ не могъ сладить. Надпись на постановленіи мнѣ предложилъ сдѣлать самъ надзиратель. Когда я писалъ этотъ разсказъ, я не считалъ его оскорбительнымъ.
Затѣмъ былъ спрошенъ безъ присяги частный приставъ Гольмъ.
