Авдотья Школьникова, внучка убитыхъ, дѣвушка 25 лѣтъ, типъ подмосковной самоварщицы. — Я ничего не могу знать. Петровна какая — то съ мужемъ къ старикамъ дѣйствительно ходила: мужъ ея опредѣлялся на желѣзную дорогу. Я и ходила на станцію спрашивать, кто такое этотъ человѣкъ, который за двѣ недѣли опредѣлялся на станцію. Мнѣ сказали, что у нихъ такого нѣтъ, ну, я и ушла. Я въ заутренѣ на праздникъ была, и какъ пришла домой, узнала отъ сосѣдки объ этомъ самомъ дѣлѣ. Я сейчасъ и пошла къ старикамъ. Я у нихъ бывала въ недѣлю разъ и чаще. Чтобы у нихъ кто бывалъ кромѣ деревенскихъ — я не слыхала. О Петровнѣ я отъ бабки слышала, по ея рѣчамъ и сказывала. Такъ, за двѣ недѣли до убійства это было, приходитъ ко мнѣ бабушка, маленько посидѣла и хотѣла уходить. Я ей и говорю: куда, молъ, вамъ, бабушка, торопиться, крестный одинъ пообѣдаетъ (дѣдушка — то мой крестный былъ). Онъ, говоритъ мнѣ бабушка — то, не одинъ: у меня, говоритъ, Дуня, гости сидятъ. Кто — жь молъ это такой? спрашиваю. — Петровна, говоритъ, съ мужемъ. Мужъ ея, говоритъ это бабушка — то, сначала онъ въ сторожкѣ былъ, а теперь его баринъ, что на станціи, хочетъ въ паровику опредѣлить — мѣсто обѣщалъ. Петровну и мужа ея я не видала, а только что, какъ это я узнала, я и говорю на міру, что вотъ молъ къ крестному Петровна съ мужемъ ходила, такъ нужно сходить на станцію спросить, кто вхожъ къ нимъ былъ. Я еще мірскаго человѣка просила проводить меня. А тутъ свѣтлѣть стало, мнѣ и говорятъ на міру: тебѣ боятся нечего, иди одна. Я и пошла спросить вольноопредѣляющаго. — Мои вещи у крестнаго были, — онѣ также пропали. Крестный прежде 12 лѣтъ старостой былъ. Шубу его я хорошо знаю. Лѣвая пола воскомъ была закапана. Въ послѣднее время крестный въ лаптяхъ больше ходилъ, но сапоги у него были. Жили они не богато: хлѣбъ свой былъ, коровка, лошадка…. плохая была лошадка. Я при огняхъ пріѣхала изъ Москвы, — тоже съ молокомъ ѣздила, а дѣдушка раньше. Въ эту ночь до заутрени сильная погода была, а послѣ заутрени погоды не было. Проѣздъ къ старикамъ — мимо Карцевыхъ; въ поле отъ нихъ дороги нѣтъ.
Капитанъ Диринъ, смотритель на станціи желѣзной дороги, сухощавый сѣдой старикъ, въ форменномъ сюртукѣ. Въ то время, когда совершено убійство, я у заутрени былъ. Когда разсвѣло, я ожидалъ поѣзда. Въ это время приходитъ ко мнѣ дѣвушка какая — то и говоритъ, что Соколовыхъ убили, и что въ деревнѣ подозрѣваютъ сторожа, который жилъ прежде въ сторожкѣ. Этотъ сторожъ, по разсказамъ дѣвушки, недѣли двѣ ходилъ на станцію просить у меня мѣста, и я будто бы обѣщалъ ему мѣсто. Я сказалъ, что у меня нѣтъ такого солдата, и въ теченіе пяти лѣтъ увольненія никакого не было. Я тогда же собралъ всѣхъ сторожей — ихъ четыре: одинъ при звонкѣ, одинъ при дверяхъ, два на стрѣлкѣ — я ихъ показалъ дѣвушкѣ: она не признала ихъ.
Школьникова сказала, что она искала Петровну и ея мужа, которыхъ вовсе никогда не видала, для того только, чтобы узнать, кто былъ вхожъ къ старикамъ.
Защитникъ Пожарнова просилъ судъ прочитать показаніе, данное на предварительномъ слѣдствіи Шмукляромъ; но такъ какъ суду было не извѣстно, гдѣ находится Шмукляръ, то судъ и не нашелъ возможнымъ допустить прочтеніе этого показанія.
Затѣмъ былъ приглашенъ свидѣтель Иванъ Ефимовъ Батуринъ. Онъ одѣтъ въ арестантскій халатъ.
На вопросы предсѣдателя, онъ объяснилъ, что былъ прежде подъ судомъ, но рѣшеніе не состоялось. Я и теперь подъ судомъ нахожусь, продолжалъ онъ, но еще суда не было.
Предсѣд. Разскажите все, что вы знаете по дѣлу о мытищенскомъ убійствѣ?
Батуринъ. Этого я ничего не слыхалъ… Объ этомъ ничего не знаю.
Прокуроръ. Вы прежде, на предварительномъ слѣдствіи показывали объ этомъ убійствѣ.
Батуринъ. Я узналъ объ этомъ убійствѣ, когда былъ въ части. Частный приставъ, г. Ребровъ, сказалъ мнѣ, что я долженъ показывать. Самъ же я за два дня до Рождества Пожарнова не встрѣчалъ, и онъ меня ни на какое убійство не приглашалъ. Да и Пожарнова я не зналъ.
Прокуроръ просилъ судъ прочитать прежнее показаніе Батурина.
Батуринъ (На вопросъ г. Соловьева). Ребровъ просилъ меня сдѣлать показаніе, — даже это слышалъ г. прокуроръ.
Соловьевъ. Прошу судъ заявленіе Батурина о томъ, что частный приставъ Ребровъ просилъ его дать показаніе, записать въ протоколъ.
Батуринъ. Меня вызывали въ частный домъ, когда былъ тамъ г. прокуроръ. Тутъ и Ребровъ былъ. Когда прокуроръ уѣзжалъ, Ребровъ и говоритъ мнѣ: «ты смотри, Батуринъ, въ случаѣ не подгадь мнѣ въ окружномъ судѣ». Прежнія показанія даны по просьбѣ Реброва.
Соловьевъ просилъ записать послѣднее заявленіе Батурина въ протоколъ.
