Предсѣдатель, предъявивъ Вавилову подлинное дѣло, объяснилъ, что его показаніе въ постановленіи судебнаго слѣдователя записано прежде показанія Ивана Михайлова; притомъ эти показанія написаны на одномъ полулистѣ.
Вавиловъ. Это было такъ. Когда меня вызвали къ допросу, у слѣдователя былъ уже Иванъ Михайловъ. Слѣдователь показанія записывалъ сначала на четвертушкахъ, а потомъ переписывалъ въ книгу.
Прокуроръ. По какому дѣлу вы находитесь въ настоящее время подъ судомъ?
Вавиловъ. По обвиненію въ покушеніи на убійство. Что меня посадили — это отъ Реброва больше зависѣло. Сначала онъ меня взялъ на поручительство, и я гулялъ на свободѣ. Потомъ онъ меня арестовалъ, — и теперь содержусь въ замкѣ.
Екатерина Андреева Тюрина, въ арестантской одеждѣ. Я никого изъ подсудимыхъ не знаю, прежде не судилась, а теперь состою подъ судомъ. Л ничего не знаю по этому дѣду. Если я и говорила какія слова, то по наученію Ивана Михайлова: я его послушала, оттого я и невѣроятная женщина. Что онъ мнѣ совѣтовалъ — я не могу сказать, не помню. Онъ былъ хорошо знакомъ СО мною, — я была съ нимъ въ любовной связи.
Викторъ Ивановъ Скворцовъ. Я служилъ у Реброва письмоводителемъ. Онъ мнѣ родной дядя по женѣ своей. Мнѣ очень мало извѣстно по настоящему дѣлу. Артемій (Вавиловъ) занимался по розыскной части. Чрезъ него и открыли Пожарнова. Объ Аѳанасьѣ Алексѣевѣ я не могу сказать ни одного слова, — я его не видалъ. Пожарновъ былъ приведенъ въ частный домъ. Артемій привелъ его и прямо говоритъ мнѣ: мытищенское убійство — это его дѣло. Тутъ Артемій у Реброва просилъ водки выпить, но Ребровъ не позволилъ ему пить въ канцеляріи; потомъ онъ у меня просилъ водки. Л далъ ему 15 или 10 копѣекъ, чтобы купить водки. Пилъ водку и Пожарновъ. Онъ не сознавался прямо въ убійствѣ и не говорилъ, что онъ знаетъ что — нибудь. Онъ какъ — то неопредѣленно, намекомъ, выражался о преступленіи, которое онъ прежде совершилъ. Онъ только говорилъ: это мнѣ не почемъ. Еще онъ говорилъ, что обухомъ что ли кого убилъ. Въ это время онъ былъ сознателенъ, хотя и выпивши.
По прочтеніи, по требованію прокурора, прежняго показанія Скворцова, онъ сказалъ: я даю полную вѣру своему прежнему показанію, только я помню, что они тогда всѣ разговаривали и Пожарновъ говорилъ больше намеками.
Одинъ изъ 12 присяжныхъ, Герасимовъ, заболѣлъ и былъ замѣненъ однимъ изъ запасныхъ, Дрожалинымъ.
Бычкова, содержательница ночлежныхъ квартиръ въ домѣ Бѣложаева. Я тогда больна была, ничего не помню, потому что я безъ памяти была и ни до чего сама не доходила. До — прежде у меня подсудимые ночевали, но ночевали ли въ эту ночь — не знаю, потому что я была больна до самаго поста. Полушубокъ точно у меня оказался, но какими судьбами, заложили они или продали, и въ какое время — не знаю. Ночью у насъ ночникъ горитъ. Пускаемъ только съ паспортами, и вечеромъ собираемъ деньги.
Пожарновъ. Я поденьщикомъ ходилъ, и за недѣлю до праздника безъ мѣста былъ и дѣйствительно заложилъ тогда свой полушубокъ за рубль. Аѳанасій Алексѣевъ былъ долженъ Евсѣю, денегъ у него не было, Евсѣй и взялъ съ него нагольный тулупъ. Мнѣ этотъ тулупъ и дали надѣть, а я свой заложилъ за рубль. Въ это время точно Бычкова больна была, деньги давала женщина или дѣвушка она — не знаю, которая раздѣмши тутъ была. Рощинъ въ это время былъ пьянъ.
Алексѣевъ сказалъ, что онъ дѣйствительно былъ долженъ Евсѣю Гаврилову, который хотѣлъ снять съ него за долгъ халатъ, но онъ предлагалъ ему идти къ хозяину; тогда Евсѣй съ другими снялъ съ него полушубокъ.
Рощинъ, въ арестантскомъ платьѣ. Я былъ близко знакомъ съ Бычковой и постоянно у нея жилъ. Въ настоящее время я могу сказать, что Пожарнова я не видалъ въ ночь подъ праздникъ. потому что въ 9 часовъ я вмѣстѣ съ вольнообращенною дѣвушкою собиралъ деньги и при этомъ Пожарнова не замѣтилъ, также какъ и Алексѣева. Видѣлъ ихъ обоихъ утромъ въ праздникъ. На предварительномъ слѣдствіи я показывалъ, что Пожарновъ заложилъ полушубокъ въ сочельникъ, но дѣйствительно ли это было въ сочельникъ или въ воскресенье передъ Рождествомъ — я сказать не могу, потому что тогда былъ пьянъ. Меня точно съ квартиры взяли и посадили въ сибирку, за что — я не знаю. Мнѣ дѣйствительно Иванъ Михайловъ говорилъ: показывай, не бойся.
Елена Маркова. Подъ праздникъ, въ 12 часовъ дня, Пожарновъ свою шубу заложилъ сестрицѣ Бычковой, и она дала ему рубль. Аѳанасій отдалъ Пожарному свою шубу, и оба они ушли, потомъ я вмѣстѣ съ Рощинымъ собирала съ ночлежниковъ деньги, обходила всѣхъ со свѣчкой и не замѣтила ни Пожарнова, ни Алексѣева. Я была въ этотъ день выпивши.
Пожарновъ. Не въ правилѣ она показываетъ. Ихъ полиція застращала, я безъ вида ночевалъ, — вотъ она и показываетъ, что меня не замѣтила. Она точно вмѣстѣ съ Рощинымъ собирала деньги, и я ей далъ три копѣйки. Она была сильно пьяна. Я спалъ въ первой комнатѣ.
