И внезапно Майкрофт понимает. Любовь между Шерлоком и Джоном платоническая, но «платоническая» — не значит «меньшая». Майкрофту не приходилось видеть более глубокой любви, но сексуальной составляющей в ней нет. С этим все ясно.
— Но у тебя был с кем-то секс, — он утверждает со всей уверенностью.
Шерлок вздыхает так, словно Майкрофт сейчас проявляет злонамеренную тупость, и одаривает его испепеляющим взглядом.
И Майкрофта осеняет.
— Ирэн Адлер.
— Она жива, — кивает Шерлок. — С вашей с Джоном стороны было очень мило соврать мне насчет защиты свидетелей, но она жива. Я спас ее.
Майкрофт помнит, что он говорил Джону в том маленьком, ужасно заурядном кафе: «Чтобы меня обмануть, потребовался бы Шерлок».
Он снова повержен. Он присаживается на край стола, собираясь с мыслями, и спрашивает:
— Почему сейчас?
— Почему нет? — возражает Шерлок.
Майкрофт бросает на него мрачный взгляд: это не ответ.
Шерлок снова вздыхает и произносит:
— Я не знаю. Думаю, что это как-то связано с тем, что я в некотором смысле мертв.
— Никаких правил, — бормочет Майкрофт, улавливая ход его мысли.
Шерлок смотрит на него.
— Каким правилам должен следовать мертвец? Никаким, Майкрофт.
Он делает шаг к Майкрофту, но тот встает и отступает от стола.
— А как насчет тебя? — с хищным блеском в глазах шепчет Шерлок. — Почему сейчас?
Майкрофт смотрит на Шерлока, своего невыносимого младшего брата, и наконец на него снисходит понимание.
— Я всего лишь ждал тебя, — отвечает он.
Шерлок целует его искренне и жадно.
***
Позже, когда они лежат в постели и изучают потолок, Майкрофт неожиданно спрашивает:
— Когда ты вернешься домой, все изменится?
— С какой стати? — сонно отвечает Шерлок.
Майкрофт размышляет о приличиях, о законе, но сейчас это для него просто слова, которые повторяют так часто, что они уже лишились всякого смысла.
— Это хорошо, — произносит он.
Через три года Шерлок возвращается домой.
Еще через четыре месяца Джон все узнает, но говорит, что это нормально.
Все нормально.
