Крёстная скучала по Алёшке, была рада их приезду. Алёшка был одарен подарками, гостинцами, а еще Надя сказала, что уже купила для него билет на новогоднее представление в городской Дом Культуры.
– Варюш, мы с Игорем за Алёшкой приедем сами, если ты разрешишь. Свозим его, и обратно привезём, пусть у нас переночует, можно?
– Мам, мам, можно, пожалуйста? – Алёшка сидел на диване и смотрел на мать во все глаза, чуть живой от предвкушения и восторга.
Пообещав, что при хорошем его поведении она обязательно отпустит его в гости к крёстной, Варя рассмеялась, увидев, как запрыгал от радости Алёшка.
Варя и Надя устроились за столом с разговорами. Они давно не виделись, обе были заняты своими делами в последнее время и на поездки друг к другу в гости времени не хватало, поэтому новостей накопилось много.
– Варюш, ты знаешь, мы на прошлой неделе в воскресенье ездили на день рождения к тёте Рае. Я случайно услышала, как они с Юрой разговаривали, что-то о тебе, и о Коле. Я не поняла толком, но вроде бы что-то про деньги какие-то. Юра говорил, что придется тогда ему к тебе съездить. Варь, я не знаю, что они там замышляют, но точно что-то тебе не на пользу…
– Ладно, наверное, хотят долг обратно получить, что Коля на машину занимал. А мне пока не с чего отдавать, так что зря Юра приехать собирается. Я хочу, чтобы о Коле хоть что-то прояснилось, постоянно про это думаю… Чтобы уж знать наверняка… Не могу поверить, что его нет больше! Всё кажется, вот –вот приедет…
Поездка в город разбередила Варину душу, многие места больно били воспоминаниями –вот здесь они были с Колей, покупали вещички для новорожденного Алёшки, а в этот кинотеатр ходили втроём, на детский сеанс…
После поездки Варя долго не могла прийти в себя, и подумала, что всё же пока не стоит ей туда часто выбираться. Почему-то вспомнился визит Натана Олеговича…
Варя сидела за прилавком в магазине, посетителей было не много, и она потихоньку расфасовывала в пакеты свежее печенье из большой коробки. Думала, что попросит разрешения у Георгия и на днях позвонит по тому телефону, что оставил ей Натан Олегович в свой визит. Он, конечно, просил звонить, если Варя что-то вспомнит, но она ведь не злоупотребляет, один разок всего и позвонит… только чтоб узнать, есть ли хоть какие-то известия о Николае. Задумавшись, она не сразу услышала, как негромко хлопнула входная дверь в магазин.
Подняв глаза, Варя увидела, что с другой стороны прилавка стоит и смотрит на неё Мария Лыкова. Варя слышала, как покупательницы обсуждали недавно, что Марию выписали из больницы, и вроде бы даже она поправилась, ведёт себя спокойно и дружелюбно, чего за ней не замечалось уже несколько лет…
– Здравствуйте, – Варя быстро взяла себя в руки, – Что вам предложить?
– З…здравствуйте, – чуть запнувшись, сказала черноволосая худая женщина, не сводя глаз с Варвары, – А ты что, теперь здесь работаешь?
– Да, работаю, – ответила Варя, и ей от чего-то стало вдруг страшно, уж очень пристально и жутковато смотрели на неё черные глаза Марии.
– А, понятно, – сказала тихо Мария и прошлась вдоль прилавка, оглядывая товар, – Ну, дай мне конфет тогда.
– Каких конфет? Вот, выбирайте, – Варя повела рукой.
– А какие свежие и вкусные? Ну, вот этих давай что ли, – Мария указала на шоколадные конфеты в яркой обертке.
Варя взяла пакет, положила в него конфеты, сколько сказала покупательница, рассчитала покупку и протянула пакет Марии. А та смотрела на неё ничего не выражающими глазами, чуть улыбаясь, и сказала:
– Это сыну своему отнеси, я ему купила! – сказав это, женщина повернулась и вышла из магазина.
Варя стояла, остолбенев, с пакетом конфет в руках. Страх, отчаяние, боль – всё смешалось внутри, стучало беспокойное сердце в груди… Вот что об этом всём думать? Варя села на табурет и горько расплакалась, отбросив в сторону ни в чём не повинные конфеты.
Варя теперь боялась. Боялась почти каждую минуту своей жизни. Боялась за сына, который оставался в садике, куда может войти любой человек из поселковых… боялась и за себя. Потому что знала, что она одна у своего сына, и если с ней самой что-то случится, судьба её Алёшки будет незавидна…
– Лида, она такая… страшная! Не кричала, ни слова плохого не сказала, но так страшно смотреть в её глаза, пустые, чёрные, – рассказывала Варя вечером забежавшей на чай подруге.
– Да не обращай ты на неё внимания, болеет человек. Меньше с ней разговаривай, да и всё. И не смотри на неё вообще, не провоцируй. Случай был, как-то Семён из района ехал, и девчонку прихватил по пути соседскую, Селиванниковых дочку. Она в техникуме там учится домой ехала, восемнадцать лет девчонке. Так вот просто её до дома подвёз, а Мария потом и самой Селиванниковой проходу не давала, и девчонку как только не полоскала, с кулаками на неё кидалась даже… Пока та замуж не вышла, тогда только Маша успокоилась. Да всё село уже знает эту Лыкову, привыкли.