– Соседка их сказала, ничего не слышала вообще, тишина у Лыковых была. Младшая дочка у них приехала, Диана, говорит – никто её не встретил на станции, она сама добралась. В дом зашла, а там всё в крови! Сама Мария сидит в коридоре, смеется, вся в крови. Вызвали милицию, скорую. Девочка старшая, Инна, живая была, когда врачи увозили. Её отец собой прикрыл, мне бабка Галанина сказала, наверно, слышала, что милиция говорит… Ему, Семёну, всё досталось, Мария с ножом на дочку кинулась, хорошо, Семён подоспел… Своей жизнью за жизнь дочери заплатил. Ох, Варя, страшно, как страшно…
Варя услышала какой-то гул, всё плыло перед нею, странные тени мелькали перед глазами, перемежаемые зеленоватыми пятнами. Всё смешалось в голове, и Николай, лицо которого так явственно виделось и улыбалось ей, и Семён, будто стоявший неподалёку и смотревший на Варю, чуть склонив набок голову…
– Варя, Варя, ты что! – перед ней замаячило перепуганное Лидино лицо.
– Ничего. Ничего, всё хорошо, – Варя обнаружила, что почти съехала со стула на пол, и поднялась на онемевшие ноги.
– Варя, ты как? – Лида налила в стакан воды и подала подруге, – Мне бежать надо, у меня Егорка приболел, температурит. Я в аптеку пошла, за таблетками. Смотрю – возле дома Лыковых милицейские машины стоят, люди собрались. Подошла, люди и рассказали. Саму Марию увезли, то ли милиция, то ли на скорой… Ты нормально?
– Лид, ничего, нормально я, – Варя взяла себя в руки и обняла подругу, – Ты беги, ничего со мной не случиться.
Лида убежала, а Варя продолжала сидеть за столом, пустым взглядом глядя в затянутое кружевным морозным узором окно…. Вот и не стало еще одного человека, так неожиданно вошедшего в её жизнь… И казалось, ни на что его присутствие в жизни Вари не влияет, и ничего их не связывает, кроме «не счастья», которое у каждого своё, но и такое по своей сути одинаковое…
Но теперь, когда его не стало… Варя вспомнила, как терпко пахла куртка Семёна – дымом и лесом – когда он приходил к Варе в «Лабаз»… как смеялись его глаза, собирая вокруг еле заметную паутинку морщинок, когда он видел, как смущается Варя его визиту.
Любила ли она? Любила ли её душа Семёна, сама она не могла ответить на этот вопрос. Она точно знала, что любила своего мужа, Николая, что ждала его каждую минуту, хотела оказаться рядом с ним… Плакала ночами, днём будто не жила – ожидание было в каждом мгновении, прожитом ею…
И застрявшая глубоко в своём горе, совсем она не замечала того, кто был рядом, и поддержка его хоть и была незримой, но теперь, когда он ушёл навсегда, Варя ощутила глубокую пустоту.
«Как же я, без тебя… Сначала Коля, потом ты… Это всё из-за меня! Если бы я не приехала сюда, Мария бы жила себе спокойно, не сходила с ума от ревности… Это я, всё я! – Варины мысли больно кололи, жалили мозг, она до хруста сжала побелевшие свои руки, – Прости меня, прости! Всё думала, что же люди скажут, лишний раз тебе спасибо сказать боялась! Дура! Дура!»
Что-то разбилось в Варвариной душе, которая уже и без того изорвана была в клочья… и если до этого дня она хоть как-то еще трепыхалась, пытаясь отогреться, то сейчас, после такого страшного события, Варя подумала, что почти умерла внутри. Никакого просвета не видела она в своём будущем, будто вся жизнь её покрылась тягучим липким мраком, который наползал из всех углов… Холод сковал душу настолько, что Варя не чувствовала рук. Помимо страха, камнем придавило её чувство вины, которое навалилось холодной глыбой, не давая выдохнуть, не давая заплакать, чтобы излить своё горе. Хотя голова и понимала, что какая уж тут вина… Но сердце болело и плакало, не принимая никакого себе оправдания.
Поднявшись со стула, Варя оторвала свой взгляд от окна, подошла к печи и достала из подпечка несколько поленьев, чтобы развести огонь. Из комнаты вышел притихший Алёшка, подошел к печи и вместе с Варей стал смотреть в огонь.
– Мам, ты из-за бабушки расстроилась да? – негромко спросил мальчик.
– Почему из-за бабушки? – Варя притянула к себе сына, обняла его и вместе с ним села на небольшой табурет у печи.
– Я слышал, как она тебя ругала. Не понял только, за что. А еще она мне потом сказала, что папа потерялся. Мам, это правда? Я и сам знаю, что правда, потому что папы долго нет…
Всё Варино горе спряталось глубоко внутри, перед грустными глазами маленького мальчика – её сына, она серьёзно посмотрела на него:
– Сынок, ты ведь у меня уже совсем большой, всё понимаешь. Я тебе расскажу, как взрослому, ладно? Папа наш и вправду потерялся, но его ищут, милиция ищет. И я надеюсь, что скоро найдёт.
– А тётя Ира сказала, его уже не найдут.
– Тётя Ира откуда это может знать, она же не милиционер, правда? – Варя поцеловала сына, – Просто и бабушка, и тётя Ира боятся, что наш папа не найдётся, потому так и говорят. Но мы-то с тобой ведь знаем, что наш папа сильный, храбрый! Просто, наверное, сейчас у него нет возможности к нам приехать. Но мы с тобой подождем его, да?