— Да? — снова вытаращил на меня глаза Гарик. Похоже удивление его было не наигранным. — Тогда я замолвлю за тебя словечко Юрию Александровичу, помню, он как-то жаловался на уровень подготовки новых работников.
В этот день бег пришлось из разминки выкинуть, как и предполагала, мозоли не заставили себя ждать.
Юрий Александрович поставил последнюю подпись на договоре, отбросил документ и потер глаза — вот и еще пара миллионов упала на счет представительства, это хорошо, но как же тяжело тянуть все на себе. Полгода назад, его помощники, которых он готовил почти все восемь лет, ушли на вольные хлеба. Ушли по обоюдному согласию, без обид, просто пришло время им выпорхнуть из гнезда. Уговаривать и как-то удерживать глава представительства их не стал и даже дал превосходные рекомендации, считая, что ни капли не пошел против совести. А вот с новыми работниками просто беда, не тот контингент сейчас пошел, уровень знаний выпускника средней школы, а апломб как у профессора лингвистики. Да и не в том беда, что знаний с гулькин…, э…, нос, а в том, что учиться дальше не хотят, мол, есть же диплом, чего еще надо. А вот надо! Ни один договор не могут грамотно составить, по десять раз переделывают и все равно приходится самому править окончательный вариант. Ну, а самим проработать новую схему, вообще за пределами разумного. Красницкий покосился на край стола, где лежали еще три договора, прикидывая, стоит ими заняться сейчас или отложить на завтра. Звякнул телефон, хозяин кабинета, подставив очки к глазам, посмотрел на отразившийся номер звонившего — ага, Гарик стучится. Хм, пикничок вроде недавно организовывали, в остальном беспокоить не должен, если только какого срочно дела не появилась.
Включил на громкую связь:
— Слушаю.
— Здравствуй Юрий Александрович, — раздался голос собутыльника, — как твое "ничего".
— Здравствуй Игорек, а "ничего" оно и есть ничего, — усмехнулся хозяин кабинета, — если, конечно, с твоим не сложить.
— Ну, ты Юра и извращенец. — Хохотнули с той стороны, и сразу перешли к делу, — я чего звоню-то, довелось мне как-то слышать, что недоволен ты своими сотрудниками. Типа не тянут они по знанию языка потенциального противника и мордой лица не соответствуют стандартам…
— Что-то нашел? — Сразу зацепился Красницкий, и, вспомнив кем работал оппонент, сразу задал следующий вопрос, — со здоровьем проблем нет?
— Погоди, не торопись, это несколько не из той серии, что тебе надо, — осадил его собеседник, — девочка по внешним данным, конечно, на уровне, а вот с дипломом полный облом — только школу закончила. Собирается учиться дальше, однако, как я понял, по деньгам не тянет, вот и ищет работу. Утверждает, что на английском может неплохо изъясняться. Но тут надо бы тебе посмотреть, я в твоих языках не очень, сам знаешь. Ну и еще там других проблем хватает.
Юрий Иванович почувствовал, что разочарование опять замаячило на горизонте, а так интересно начинался разговор. И что теперь? Таких девочек, которые где-то, что-то, как-то в отделе кадров очереди, но это все не то, хотя… хочет же она продолжать учебу, это уже плюс:
— И много проблем?
Тяжелый вздох был ему ответом.
— Вот только давай без этого, ни за что не поверю, что ты звонишь мне просто, чтобы поиздеваться.
— Тут такое дело, — стал объясняться Гарик, — девочка та ко мне заявилась документы оформить. Ну, ты знаешь, иногда я такое проворачиваю, но только если действительно проблемы небольшие, если что-то более серьез…
— Короче Игорь, — поторопил его Красницкий.
— Если короче, то получай: она спортсменка, на спортивных соревнованиях получила травму, ввели обезболивающие, последовал анафилактический шок, сердце не билось около десяти минут. Думали получится растение, но нет, прошло почти без последствий. Однако какую-то хитрую ретроградную амнезию заработала, вроде как здесь помню, а здесь не помню. Но, не зная эту историю, заметить ничего не возможно — прекрасно соображает, хорошо ведет разговор, заметь — не поддерживает, а ведет. В остальном… э… здесь мне сложно судить, ты ж меня знаешь. А самое главное, что не стал бы я сам тебе звонить по такому поводу, это она попросила устроить ей протекцию. Заметь, именно к тебе.
— Хм, — Юрий Александрович пытался переварить такой неожиданный поток информации, — странно это. Откуда она может знать о наших таких отношениях? Навел кто-то? А если навел, то из ближнего круга, тогда непонятно почему через тебя, почему напрямую не обратились или чего сама не пришла?
— Ну ты даешь Юра, — усмехнулся Гарик, — да кто ж на нее посмотрит? Отправят в отдел кадров, там спросят про диплом и прости, прощай.
— Хорошо, я понял, пусть приходит, я дам команду, чтобы провели собеседование. Если акцент не слишком будет резать слух, и не сильно будет путаться в названиях документов, подберем ей местечко в секретариате, хотя бы кофе будет организовывать, ну а если все нормально пойдет, можно будет в эскорт перевести.
— Только Саныч, — забеспокоился протекционист, — ты там за ней присмотри, она девочка серьезная, а эскорт… сам знаешь.
