Патрон в неопределенности мотнул головой:
— Трудности производственников никто не отрицает, но настолько ли они серьезны, как нам представляется, ведь как-то умудряются выживать в таких условиях, и прибыли немалые получать. Поэтому наряду с выполнением заданий КТМ, посмотри что будет полезно нам.
— У итальянцев, — поморщился Шибеев, — мне кажется, там ловить нечего. Вот если в Корее пошарить.
— Корея пока для нас закрыта, там Семенов с Карташовым практически монополию ввели. Слишком большие вложения требуются, чтобы их объехать.
— А если через Китай? — Попытался Александр вдохнуть жизнь в свою идею.
— Вот уж с кем я свяжусь в последнюю очередь, — отмахнулся Юрий Александрович, — у них только правительственный уровень нормально работает, в остальном можно пострадать. И не то чтобы там бизнес такой, а просто административный ресурс рулит, могут потребовать своей доли пирога.
На это Шибееву ответить было нечего, он прекрасно знал, во всем, что касается политики, Красницкий почти не ошибается.
Юрий Александрович на секунду задумался и подвел итог:
— Давай пока будем ориентироваться на Европу, это наша специализация, и здесь мы хорошо можем конкурировать. Так что собирай материал. Помощниц не игнорируй, пусть тоже поработают в этом направлении.
— Хорошо, — согласился Александр, — но у них сильно ограничены возможности, в этом направлении. Вы же знаете, на серьезный разговор бизнеса с ними рассчитывать не стоит.
Красницкий усмехнулся:
— Это понятно, слишком многие обожглись на толерантности, теперь предпочитают не рисковать. Кстати, как там наша школьница?
— А вы знаете, — хмыкнул Шибеев, — очень даже хорошо, если бы не сказали, что она школьница… Здесь-то я с ней не пересекался, но со слов других, она не блистала, мягко выражаясь, а там смотрелась как зрелая, во всех отношениях, женщина.
— Во всех отношениях? — чуть приподнял брови Юрий Александрович.
— Ага, — расплылся в улыбке Александр, — водитель местечка встать подальше не нашел, так подкатил ее прямо к центральному входу. Ну и я разыграть ее решил — дверь открыл, поклон изобразил. Так эта мелочь глазом не повела, прокатилась на мне, будто большое одолжение сделала. Да и в работе — зверь. Это она обнаружила, что аналитика липа, да и оптимальное решение тоже в основном ее заслуга.
— Хм. — Патрон недоверчиво посмотрел на Шибеева, — мы о Забелиной говорим?
— Вот, и я о том же — нетипично для вчерашней школьницы. А где вы ее нашли, Юрий Александрович?
Красницкий чуть пожал плечами:
— Друг мой за нее просил. Сам он ничего в нашем деле не понимает, но нюх у него…
После ухода подчиненного Юрий Александрович решил взглянуть на работу Забелиной и, воспользовавшись правом директора, зашел в список поручений сотрудников. Забелина отыскалась быстро — список подготовленных ею документов впечатлял и по мере знакомства с этими документами глаза руководителя все больше округлялись. В итоге Красницкий ткнул пальцем в панель телефона:
— Катя найди Рогожину, пусть сейчас подойдет.
Минут через пять, Рогожина вошла в кабинет:
— Добрый день, Юрий Александрович. Вызывали?
— Добрый день! — Кивнул Красницкий, — Садитесь. С начала месяца у вас работает Забелина, этого срока вполне достаточно, чтобы составить о ней мнение. Я бы хотел его услышать.
Рогожина напряглась — говорить правду не хотелось, потому как завалить Забелину работой не получилось, слишком шустрая оказалась девчонка. Соврать? Риск! Если руководитель узнает правду, риск может оказаться фатальным, в смысле дальнейшей работы, разумеется. Поколебавшись секунду, начальница решила не рисковать:
— Хорошая девочка, такое впечатление, что она уже до нас где-то успела поработать, так как специфика нашей работы ей знакома. Но абсолютно не общительная, не коммуникабельная и неадекватное отношение к критике.
— К критике? — Юрий Александрович, в изумлении уставился на Рогожину. — Здесь подробней пожалуйста, в каком плане была критика и в чем выразилась неадекватность?
Рогожину прошиб пот — зря она заикнулась о неадекватности, теперь придется пояснять:
— Я высказала ей несколько критических замечаний по поводу затянувшейся работы с несколькими документам…
— Какими конкретно? — Красницкий довернул монитор в сторону женщины, чтобы она смогла показать.
— Я конкретно сейчас не помню, мне надо посмотреть у себя.
— Хм. Хорошо. Но если судить по данным документооборота, то Забелина, не просрочила ни одного документа, что удивительно, так как объем планируемых работ нее примерно вдвое больше, чем у работников со стажем. Вот, кстати, почему?
— Так тут еще надо смотреть на сложность работ.
— А вы знаете, я не поленился и уже посмотрел, — нахмурился руководитель, — большая часть работ, на уровне менеджера-руководителя проекта. То есть это примерно ваш уровень. Может быть, это не ее работа?
— Её, — опустила глаза Рогожина, — но у меня есть свои критерии оценки.
— Пусть так, — согласился Юрий Александрович, — а в чем выразилась неадекватное отношение?
— У нее началась истерика, и мы вынуждены были отправить ее домой.
