Юрий Александрович потер лоб, глядя куда-то мимо меня, пытаясь найти брешь в моих рассуждениях. Найдет, конечно, не бывает такого, чтобы нельзя было возразить даже на самый веский довод, только все это мне не интересно, как я уже говорила, у меня есть свой огородик и мне надо копаться на нем.
— Хорошо, — наконец подал голос директор, — я понял твою позицию, однако все твои рассуждения пока не поддаются проверке, а значит, относятся к области предположений. Руководство КТМ запросило у нас помощи, пока они честны с нами и наши интересы не страдают, мы должны выполнять взятые на себя обязательства, причем отсутствие подписанного договора ничего не значит. Вывести тебя из группы быстро не получится, так как ты уже проделала там определенный объем работ и в курсе всех тонкостей проекта, другому работнику придется затратить немалое время, чтобы полноценно включиться в работу. Завтра возвращайся в КТМ, к твоей работе у них претензий нет.
Видимо отношение к такому решению можно было легко прочесть на моем лице, поэтому директор поморщился, и решил добавить в разговор немного пояснений:
— Понимаю, что не хочется делать пустую работу, как ты себе представляешь, — кивнул он, как бы соглашаясь, — но в жизни часто приходится заниматься не только приятным. Отнесись к этому как к учебе, и, в конце концов, твоя работа будет хорошо оплачена.
А тут он не угадал. Нет, деньги лишними точно не будут, но вроде я и до этого не бедствовала, а вот то, что у КТМ нет претензий, это уже мой прокол, совсем упустила из вида — быстрая и качественная работа развращает начальника, теория относительности не только в физике действует. М-да, надо исправляться, задачка сложная, но выполнимая. Плохо еще то, что я совсем не смогла просчитать Татьяну Сергеевну, по всем раскладам заместитель генерального директора должна была хотя бы чуток обидеться — черная неблагодарность в ответ на хорошее отношение, и затребовать у Красницкого более опытного и дисциплинированного работника, но этого не произошло. Почему? Решила, что я еще ребенок и беспричинные взбрыкивания в порядке вещей? Непонятно, а что непонятно, то меня сильно настораживает — отложилось, знаете ли, после некоторых событий в счастливые времена развитого социализма. Грусть, печаль.
Сижу, работаю, самое обидное, чувствую себя вещью, которую один хозяин на время арендовал другому. Все-таки работа на себя сильно отличается от работы на "дядю" — совсем другой настрой и совсем другое отношение. И песня Распутиной еще привязалась, не вся, конечно, но припев постоянно всплывает в памяти:
Точно съем! Сварю и съем… или нет, варить не буду… и есть тоже, не хватает еще какую заразу подцепить. Но расчлененнкой займусь сто процентов. Расчленять надо будет медленно, чтобы жертвы успели осознать и раскаяться… или нет, лучше их заставить всю жизнь делать бесполезную, никому не нужную работу… Тьфу, придет же в голову такое, бесполезная работа для них не наказание, а способ существования, поэтому лучше вивисекции здесь ничего не придумать. Довели, чтоб их через третье колено, никогда еще таких кровожадных мыслей не возникало. А то ли еще будет.
Интересно, а Маша когда-нибудь была в Гималаях? Должна была съездить, вряд ли удержалась. Лично у меня в голове прочно сидит стереотип, что в этих Гималаях жутко холодно и ходить голой, по меньшей мере, глупо. Но правда в ее словах возможно есть — на морозе долго она не протянет, превратится в мороженного бройлера и тогда к ней точно никто не пристанет. Только если Ети, которого много кто видел, но никаких доказательств его существования предъявить не могут. И есть еще один момент, несоответствия — одежда на женщине выполняет не только функцию согревания, но и функцию сексуальной привлекательности. Пусть мужчина раздевает женщину, это один из этапов любовной игры, но не полностью, надо на ней что-то и оставить, после раздевания догола у иного мужского индивида сексуальное влечение может и пропасть. Так стоп, совсем расклеилась, хрен знает что в голову лезет, так и до палаты номер шесть недалеко, все, вздохнуть поглубже, настроиться на позитив…, где там очередной соискатель большого количества счастья в виде резанной черно-зеленой бумаги с отпечатанным портретом отвратительного качества…
Тьфу ты, опять!
