Замешательство полностью

Мои коллеги копошились в развалинах, изливая ярость, горе и отрицание. Я что-то напечатал, пять слов машинальной солидарности. Сообщение не ушло.

Дальше по тропе Робби опустился на колени возле болиголова, уставившись на что-то на земле. Я убрал телефон и направился к нему. Он встал, когда я подошел.

– Мама когда-нибудь ходила по этой тропе?

Ибо крепка, как смерть, любовь.

– На что ты смотрел?

Он устремил взгляд на какое-то место в отдаленной части ущелья, заросшего рододендронами.

– Ходила или нет?

– Я так не думаю. А что?

– Тогда не могли бы мы просто пойти к реке? Той, которая ей нравилась?

– Еще рано, дружище. Я думал, спустимся после обеда. Разобьем лагерь вечером.

– Не могли бы мы просто пойти туда прямо сейчас? Пожалуйста…

Мы направились обратно через хребет, вдоль выступающих камней и скоплений цветов, похожих на букеты. Робби торопился. Я попытался его успокоить.

– Посмотри на смолевки. Они едва приоткрылись, когда мы шли в ту сторону. Всего час прошел, и такие перемены – невероятно, да?

Он посмотрел и даже удивился. Но мыслями был в другом месте.

Мы вышли к подножию горы и опять сели в машину. Я поехал к началу другой тропы – той, по которой мы ходили полтора года назад. Той самой, по которой мы с женой путешествовали во время нашего медового месяца десять лет назад. По пути я соблазнял ее рассказами о тысячах экзопланет, которые впервые за всю историю человечества возникали повсюду.

– Сколько времени пройдет, прежде чем ты найдешь маленьких зеленых человечков?

– Очень мало, – сказал я ей. – Вероятно, это будут не человечки. И, наверное, даже не зеленые. Но мы оба доживем до того, чтобы увидеть их.

Увы, с нами такого не случится.

Робин что-то почувствовал, когда мы достали из машины каркасные рюкзаки. Он подождал, пока мы не окажемся на первом повороте, в четверти мили от начала тропы. Потом остановился под кустом цветущей ирги и искоса посмотрел на меня.

– Тебя что-то беспокоит.

Какая-то первобытная часть моего мозга воображала, что если я никогда не произнесу этот факт вслух, то все еще может обернуться иначе.

– Ерунда. Я просто задумался.

– Из-за меня?

– Робби. Ну что за чушь!

– Из-за того, что я раскричался, у нас возникли проблемы со службой опеки. Они хотят забрать меня у тебя?

Трудно обнимать кого-то вдвое ниже тебя ростом, когда вы оба носите каркасные рюкзаки. Моя попытка только подтвердила его подозрения. Он оттолкнулся и двинулся прочь по тропе. Затем остановился, повернулся и предупредил меня, вскинув палец.

– Не пытайся защитить меня от правды.

– Я не пытаюсь. – Моя рука поднялась и начертила в воздухе закорючку три на два дюйма. Это означало «Прости меня, я совершаю много ошибок». Его голова опустилась на миллиметр. Это означало «Я тоже».

– Робби, прости. Плохие новости из Вашингтона.

– Они убили «Искателя»?

– Хуже. Они убили «Следующее поколение».

Он зажал уши ладонями и тихо вскрикнул, как сбитая в полете птица.

– Это безумие. Столько лет. Столько трудов и денег. Разве они не слышали твое выступление?

Я проглотил горький смешок.

– А как насчет «Искателя»?

– Даже не мечтай.

– Может, позже?

– Я столько не проживу.

Робби не мог перестать качать головой.

– Постой. Это неправильно.

Он нахмурился, прикидывая в уме. Годы, которые потребовались, чтобы задумать, спроектировать и построить «Следующее поколение». Годы, ушедшие на планирование «Искателя» и потраченные впустую. Годы, которые должны были пройти, прежде чем кто-нибудь осмелится снова предложить проект космического телескопа. И годы, оставшиеся мне. Математика не была самым сильным предметом Робина. Но знаний ему хватало.

– Что они собираются с ним делать?

Этот вопрос наверняка погубил сон астрономов и десятилетних детей всего мира. Устройство стоимостью двенадцать миллиардов долларов, предназначенное для того, чтобы удалиться от Земли в пятьдесят тысяч раз дальше, чем «Хаббл», выстроить свои восемнадцать шестиугольных зеркал в массив с погрешностью менее одной десятитысячной миллиметра и заглянуть на край Вселенной, предположительно, будет разобрано и утилизировано.

Самое дорогое кораблекрушение в истории человечества.