Заскрипела щебенка на дорожке – звуки отдалялись. Влад высунулся и увидел, что Поляковский поднялся на крыльцо, но в дом не зашел. Странное поведение, Дмитрий Сергеевич, не находите? Женечка никогда не говорила, что отец страдает бессонницей. Алкоголя он принял немало, да и ел от души, после такого люди спят беспробудным сном. Раз не спит, значит, что-то беспокоит, не дает уснуть. Что может беспокоить человека, у которого есть все для тихого семейного счастья (кроме возраста)? Волнение усиливалось – значит, имелись причины, возможно вызванные поведением некоего Пургина…
Заскрипели ножки стула, донеслось сиплое дыхание. Дмитрий Сергеевич подтащил к столу тяжелый стул и сел, облокотившись на столешницу. Весь участок был перед его глазами, но он не заметил постороннего. Чиркнула спичка, зажегся огонек сигареты. Эх, не видит Софья Кирилловна… Будущего тестя что-то мучило, а курево успокаивает. Прошло минут пять, и огонек потух. Ничего не происходило. Внезапно Дмитрий Сергеевич глухо выругался, резко поднялся, отставил стул, и входная дверь захлопнулась, лязгнула щеколда. Через пару минут дополнительное освещение в холле погасло, остался только тусклый огонек.
Пургин перевел дыхание, эта игра в прятки начинала утомлять…
Он выждал пару минут, перебежал дорогу и забрался в машину.
И что все это значило? Да ничего! Как сказал бы любой нормальный следователь, безосновательные, притянутые за уши подозрения. Можно подумать, он хотел, чтобы преступником оказался Дмитрий Сергеевич. Больше всего на свете он этого не хотел!
Лучшим вариантом было бы развернуться и уехать. А в понедельник заняться поисками настоящего «крота». Но Влад сидел, ждал у моря погоды. Какая разница, где не спать? Холодало, но включать двигатель нельзя – это будет то же самое, что вручить приглашение. Помаявшись, он вылез наружу, открыл багажник. Под коробкой с инструментами лежало старое одеяло с пятнами машинного масла – в холодные зимы он укрывал им мотор. Влад вернулся на водительское место, укутался с ногами. Стало терпимо и даже уютно. Но появилась другая проблема – борьба со сном. Глаза закрывались, накатывались волны, он вздрагивал, распахивал глаза, но в борьбе со сном начал поддаваться, уступать. Иногда приходил в себя, вертел головой, успокаивался – и снова тонул в пучине…
Так прошла почти вся ночь. Влад очнулся незадолго до рассвета, вытянул шею. Еще не светало, но окружающие предметы стали резче. Со стороны Москвы шла машина. Странно, за всю ночь тут никто не проехал… Он забеспокоился, протер глаза. Пятна света блуждали по проезжей части, озаряли ограду. Убирать машину было поздно, даже с выключенными фарами. А незнакомая машина приближалась. Сработали тормоза, автомобиль замедлился, немного проехал вперед и остановился – практически напротив ворот. «Жигули» второй модели, с кузовом универсал, цвет не разберешь, возможно, серый, хотя ночью все «Жигули» серые… Образовалась некая интрига: его могли заметить, а могли и не заметить – это как карта ляжет.
Водитель погасил огни, сигналить не стал. Пару минут было тихо. Потом дверцы машины открылись, и из нее вышли двое, осмотрелись, закурили, стали переговариваться. Звякнула щеколда в калитке, появился третий, подошел к ним. Поляковский Дмитрий Сергеевич. Кто рано встает, тому бог дает? Мужчины обменялись рукопожатиями, несколько минут о чем-то разговаривали, но голосов слышно не было. Беседа шла мирно, говорил в основном Поляковский. Он был не в духе, смотрел исподлобья. Два его собеседника стояли вполоборота, иногда открывались лица – маловыразительные, безусые, безбородые. Рост – средний, не худые, не толстые, в кепках, одеты неброско. Они могли быть кем угодно – хоть уголовниками, хоть академиками. Дмитрий Сергеевич зачитывал инструкции – именно так это выглядело.
Пургин терялся в догадках: это запланированная встреча? Почему именно сейчас – после празднества, употребления спиртного? Нельзя было раньше или позже? Нет, об этой встрече заранее не договаривались. Поляковский позвонил – эти приехали. То, что время раннее, значения не имело. А почему – значит, у Дмитрия Сергеевича появились основания вызвать этих людей. И не боится, ведь в доме супруга, дочь… Хотя чего ему бояться? Не бывает бывших чекистов, кто угодно может приезжать, и в любое время суток. Уж навалит родне лапши на уши…
Беседа тем временем завершилась, участники встречи пожали друг другу руки. Двое сели в машину, «Жигули» развернулись в три приема и покатили обратно… Дмитрий Сергеевич угрюмо смотрел им вслед, а когда машина растаяла, вошел на участок, заперся и неспешно двинулся по дорожке. Он удалялся, таял в предутреннем воздухе…
Влад не шевелился. Тоска уперлась в горло колючим комом – не продохнуть. Мысль повергла в ужас: похоже, он никогда не женится на Женечке Поляковской…
Нет, он должен разобраться, это недоразумение! В какой конституции написано, что нельзя встречать гостей в шесть часов утра?! Его трясло, насилу сдерживался. Сбывались самые мрачные прогнозы. Или нет?
