Размышляя, что хоть с соседями подфартило, Пургин открыл фрамугу, перебрался через подоконник, сполз на отмостку. Прыгать в темноту не решился – если уж у мужика в доме все разбросано, можно представить, что под окном. И, в принципе, не ошибся. Выбрался из «опасной зоны», переступая через препятствия, пригнувшись, побежал вдоль дома, прикрытый сенью кустарника. Вернется через пару часов – ищейки в «Жигулях» ничего и не узнают. На улице потемнело, низкие тучи висели над городом. Явление под названием «осень» плавно перетекало в явление «глубокая осень». Он остановился на углу, выглянул. Перпендикулярно зданию тянулся асфальтированный проезд. Далее ограда из витой решетки, загадочный особнячок без вывески, о назначении которого гадала вся округа. На самом деле это была ведомственная гостиница одного министерства, в названии которого имелось слово «машиностроение».
Проезд был пуст. Иногда им пользовались автомобилисты с целью сквозного проезда. Где-то за углом (даже за двумя углами) «Жигули» с коллегами. Влад свернул направо и деловито зашагал по асфальтированной дорожке. Старался не бежать, тише едешь – дальше будешь. Хотя как сказать, можно вообще не приехать!
За спиной включились фары, и он обернулся. От тротуара метрах в пятидесяти отъезжал автомобиль, пристраивался на ту же дорожку. Да мало ли… Но ноги невольно понесли быстрее. В округе, как назло, никого, до выхода на дорогу – метров семьдесят. Нарастал за спиной автомобильный гул. Мелькнула здравая мысль: перейти на бег, но поздно метаться! Водитель поддал газу, автомобиль сорвался, как собака с привязи, стремительно обогнал пешехода и затормозил, перекрыв проход. Небольшой фургон, кажется, РАФ – производства Рижского автомобильного завода. Отъехала дверь, выскочили двое, бросились без всяких вступительных слов! Вроде был настороже, а попал врасплох! Метнулся в сторону, вскидывая кулаки, но те уже налетели, стали обрабатывать. Удар в висок – вспыхнул салют в голове. Влад выставил предплечье, отразил второй удар. Противник ушиб лучевую кость, захрипел от боли. Второй обходил сзади, но пока не проблема – Влад оттолкнул от себя прилипчивое туловище. Эти двое были в масках – какие-то куски материи с прорезями. Надо же, какая гангстерская сцена… Он провел короткую серию ударов, пару раз попал. Противник стал пятиться, а Влад двинулся вперед, чтобы добить. Откуда они взялись? Это точно не сотрудники Комитета – во всяком случае, не те, что действуют официально. Парни из «семерки» наблюдали за Пургиным, а эти – за парнями из «семерки» – и вдруг заметили в проходе знакомую фигуру… Почему он не пошел в другую сторону?! Майор кипел от злости, молотил конечностями, снова попал – пробил одному грудную клетку. Быстро же забыл про второго! А вот теперь проблема – мощный удар обрушился ему на затылок, и свет померк. Руки повисли плетьми. Его подхватили под мышки, поволокли к машине. Пятки отвратительно скребли по асфальту, и это почему-то запомнилось. В машине оставался как минимум один человек – водитель. Он перелез в салон, помог втянуть жертву, вцепившись в воротник. Майора затащили в салон, бросили поперек сидений. Удивительно, но он не терял сознание. Тело будто парализовало, он ничего не чувствовал, но все понимал и оставался в этом мире. Кряхтел пострадавший, глухо матерился, пристраиваясь где-то рядом. Остальные работали молча и быстро. Ноги майора загнули в салон, закрыли дверь. Водитель и еще один побежали в кабину, и машина продолжила движение.
Ровно гудел мотор, машину подбрасывало на пузырях в асфальте. Прошли поворот, в разрывах среди веток проплыло темно-фиолетовое небо. «Ульяна будет ждать», – мелькнула мысль. А еще безвредный, хотя и пьющий Аркаша всю ночь будет вскакивать на шум за окном, чтобы получить свои кровно заработанные два рубля…
Куда его везли? Почему не ликвидировали на месте? Отчаяние подтолкнуло его резко повернуться и вцепиться в горло сидящего рядом человека. Тот без усилий отбил его руку и тут же отвесил жгучую затрещину, от которой напрочь выбило дух…
Большая часть поездки осталась за кадром. Иногда в голове что-то брезжило, снова пропадало. Его не били по лицу, но остальным частям тела досталось по полной. Влад пришел в себя, когда его облили водой. Зафыркал, задергал головой, завыл от разламывающей боли. Судя по всему, он находился в аду. Хотя это мог быть и подвал. Болтался на веревке фонарь, озаряя пространство тусклым светом. Стены в потеках, обрывки проводов свешивались отовсюду, в углу груда металлолома, обросшие цементом доски, ржавые лопаты. Он плохо видел, пот стекал по лбу, щипал глаза.
И снова работали без вступительных речей. Руки были связаны в запястьях прочной веревкой, другой конец переброшен через балку под потолком. Балка была прочная, не прогибалась. Он фактически висел, носки едва доставали пол. Ощущения – зверские, неудобства – крайние. Ныли мышцы в вывернутых плечевых суставах, судорога сводила икры. Это было полное изуверство!
