– Просматривал. Делал… – Генерал помолчал. Ливень за окном стал стихать, теперь дождь сыпал размеренно, плотно и не думал прекращаться. Над городом ползли низкие тучи. – Есть ряд успешных операций, сделавших из Дмитрия Сергеевича героя нашего времени. Для ограниченного, разумеется, круга почитателей. В 81-м году он лично рассекретил Альфреда Лумакса – резидента ЦРУ в Москве. На этого парня, честно говоря, не думали, а он держал в руках все нити шпионажа, лично создал небольшую, но эффективную сеть агентов. Их всех впоследствии провалили, что тоже поставили в заслугу Дмитрию Сергеевичу. Лумакс совершил уголовное преступление на территории Советского Союза – перестарался в гостинице, задушил проститутку. Поэтому высылкой не отделался, отправился на Колыму. Американцы и не артачились. На зоне Лумакс скончался – несчастный случай на производстве. Мне стало интересно, почему американцы не артачились. Вскрылся один интересный факт: у Лумакса был серьезный конфликт с руководством ЦРУ – держал на кого-то убийственный компромат. Похоже, от этого героя решили избавиться. В итоге убили двух зайцев – и от героя избавились, и Поляковского в очередной раз вознесли на пьедестал. Помог ли кто-то Лумаксу помереть на зоне – история мутная. Агенты, которыми пожертвовали янки, были так себе шпионы, ничего выдающегося. Заменить несложно – люди, подобные Хиггинсу, постараются. Далее, 82-й год. Под чутким руководством Дмитрия Сергеевича была обезврежена «крупная рыба» – заместитель директора оборонного предприятия имени Володарского, некий Теплицкий. Агент действительно ценный, сливал стоящие материалы: о тактических огнеметных системах, о ракетах среднего и малого радиуса действия. Теплицкого с помпой взяли, поместили в камеру, где он по ходу следствия и повесился. Причем самостоятельно. Я не мог понять, в чем фишка. Агент был ценный и перспективный, приходить в Комитет с поднятыми руками не собирался. Пока на глаза не попалась его медицинская карта. У Теплицкого был рак кишечника в последней, терминальной, стадии. Жить оставалось месяц или два. Агент бы все равно был утерян. А то, что вскрыли патологоанатомы, как-то не афишировали… В прошлом году, опять же под его чутким руководством, в Гренобле был ликвидирован перебежчик Войтенко, наш львовский коллега, продавшийся МИ-6. История еще туманнее. По приказу Поляковского его «пасли», но не устраняли, хотя была возможность. В итоге все же образовался труп, который Дмитрий Сергеевич тут же приписал в свой актив. Если покопаться, можно выяснить, что Войтенко устранила румынская «Секуритате». Казалось бы, а она тут при чем? Просто накладка, сопутствующая потеря, так сказать. Но Дмитрий Сергеевич этим воспользовался, как-то утряс с братьями-румынами. Хотя доподлинно известно, что устранять Войтенко он не спешил, этот субъект был важен для британцев…
– И если копать дальше, обнаружим другие интересные вещи, – кивнул Влад. – Дмитрий Сергеевич – не только полезный шпион, но и инструмент для устранения неугодных.
– Все, исчезай, майор! – бросил генерал. – Хватит трепаться. Тебя освободили из-под стражи, но подозрения не сняли, не забывай об этом. Любой прокол – и загудишь по полной. По моим сведениям, за тобой установлено наблюдение – это сотрудники «семерки». Наблюдение официальное, так что не психуй. Возникнут проблемы, можешь обращаться к этим ребятам. Здесь, где мы сидим, их нет, но на улице привяжутся. Лучше не вертись. Никуда не лезь, понял? Испарись на несколько дней. И будь предельно осторожен.
– Вам тоже осторожность не помешала бы, Михаил Юрьевич.
– Разберусь, – поморщился Жигулин. – Извини, подвезти не смогу. Ну, давай, удачи, майор. Исчезай, как говорится, но не пропадай. Держи, – генерал извлек из-под сиденья свернутый зонт, – а то погода сегодня разгулялась.
– Не надо, товарищ генерал.
– Держи, говорю! Ты мне не нужен с воспалением легких. А мне все равно под навес заезжать. Только вернуть потом не забудь. Ты еще здесь, майор?
Пургин выбрался из «Волги», распахнул зонт и побежал к выезду из переулка…
Когда он подбежал к подъезду, дождь прекратился. Резко, одномоментно – словно кран на небе перекрыли. Вот так всегда…
В квартире было душно, тоскливо, впрочем, не тоскливее, чем в камере. Часы показывали начало четвертого пополудни. Здоровье за сутки не ухудшилось, контрастный душ прибавил бодрости. Чай, кофе, другие напитки… Впрочем, от других решил воздержаться. Перенес телефон на диван в гостиную и угрюмо его гипнотизировал: позвонить-таки Дмитрию Сергеевичу, разрубить этот узел? Но так и не решился. Скажет: приезжай, поговорим, а разговоры на эту тему сильно портят нервную систему. Дмитрий Сергеевич, безусловно, в курсе, где он и что с ним происходит.
