Влад маялся, не находя себе места. Вышел на балкон покурить. Светило солнце, отражаясь в лужах на асфальте. Дико орало подрастающее поколение на детской площадке – видимо, играли в «Планету обезьян». В соседнем подъезде из открытого окна гремела музыка. В этом году неразборчивая молодежь слушала группу «Аквариум» некоего Бориса Гребенщикова – тягучие, малопонятные композиции. Текстовка – набор заумщины, в которой зашифрован глубочайший смысл – во всяком случае, так считали почитатели творческого коллектива. Представленная жителям двора композиция была сравнительно ритмичная. Автор шедевра и одновременно исполнитель уверял, что рок-н-ролл мертв, а он еще нет.
Влад внимательно обозревал двор. На первый взгляд, ничего необычного. На второй и на третий… За детской площадкой стояли голубоватые «Жигули», и в них сидели двое. Просто сидели, курили, ничего не делали. Номерные знаки не имели отношения к КГБ, но и не должны, иначе все сразу станет понятно: 7-е Управление КГБ, ответственное за наружное наблюдение. В прошлом на посылках у ПГУ были 4-е и 5-е Управления. Нынче выросло, окрепло, стало важной структурой с определенной автономией, с правом инициировать наблюдение и вести собственную аналитику. Но сегодня вряд ли работали по своей инициативе. Что на них возложено? Докладывать о перемещениях подозреваемого? Интересно, кому? И что станут делать, если он попытается уйти от «опеки»? Хватать за шиворот и снова за решетку?
Пассажиры его заметили, подняли головы. Дразнить их не хотелось, и Влад отвел глаза.
Опасаться было нечего, пока эти парни под боком. Он подремал полтора часа, а когда проснулся, тут же подскочил в панике – столько времени потерял! Можно подумать, провел бы его с пользой.
Еще не смеркалось, но день угасал. Наблюдение сохранялось – парни, как и он, зверели от безделья. Влад снова волком уставился на телефон и вздрогнул, когда он начал звонить. Чувствительным становитесь, товарищ майор…
– Ну наконец-то! – ахнула на другом конце провода Женечка. – Почувствовал свободу, мой хороший? Дома почти не появляешься! Звонила вчера, звонила сегодня утром… Где тебя носит?
– Прости, сверхурочно работаю… – Влад невольно заулыбался – хоть один лучик света в темном царстве! – Нет, правда, любимая, столько всего на работе навалилось! Ты не представляешь, как я рад тебя слышать!
– А сейчас почему дома? – продолжала удивляться она. – Вроде рановато, ты всегда позже приходишь.
– А зачем тогда звонишь, если я не должен тут быть? – окончательно развеселился Пургин. – Как раз сегодня выдалась возможность сбежать пораньше. Рассказывай, ты где, в Ленинграде?
– Точно. Третья улица Строителей, дом 25, квартира 12, – засмеялась Женечка. – А главное, ключ подошел… Представляешь, неплохо. Сижу в номере одна, дико устала, скоро пойду в бар отдыхать… Познакомилась с одним негром с Мадагаскара, и он уже готов сделать мне предложение и увезти навсегда в свое царство лемуров. Я пока в раздумье. Хотя знаешь, никакие они не негры, эти мадагаскарцы. Их остров был когда-то частью Австралии, потом откололся, отправился в плавание и добрался до Африки. И все население вместе с островом переплывало Индийский океан. Так что они больше похожи на аборигенов Австралии, а мужчины ничего такие, интересные… Слушай, я дико соскучилась, не могу уже здесь, – взмолилась Женечка. – Приезжай, забери меня отсюда, это не форум молодежи, а какой-то праздник непослушания в зоопарке… Вчера с немцем познакомилась. Знаешь, они со Второй мировой войны ничуть не изменились, так и рвутся покорять Россию… в смысле русских женщин. Да, забыла сообщить тебе ужасающую новость, милый. Весьма сомнительно, что мы вернемся в четверг. Постараюсь это сделать в пятницу, если удастся приструнить этих любителей вольной жизни. Но тоже не обещаю. Поверь, не моя вина, просто так складываются обстоятельства. Я обязана присутствовать на этом вертепе жизни.
– Очень грустно, – подумав, сказал Влад. – Но главное, чтобы ты позаботилась о своем будущем. Что такое день-два, когда у нас впереди целая жизнь?
– Ну, не знаю, – засомневалась Женечка, – потому что слышу странные вибрации в твоем голосе. Ты точно по мне соскучился?
– Точно. Родителям звонила, сообщила, что задержишься?
– Естественно. Они, в отличие от некоторых, из дома не сбегают при первой же возможности. Говорила только с мамой, отец неважно себя чувствовал, к телефону не подошел. Но мама считает, что у него все в порядке, правда, озабоченный очень, несколько раз запирался в гостиной, кому-то звонил. Ты с ним не связывался?
– А должен?
– Так позвони, хуже не будет. Им любое внимание с твоей стороны будет приятно.
Она опять трещала как сорока – о «мегакрутом» международном форуме, который вместился в один гостиничный комплекс, о номере так называемого отеля, где она недавно толкалась с крупным тараканом, который совершенно не представляет, что такое смерть. Потом спохватилась: кажется, пришли новый жених с острова Мадагаскар и еще парочка колоритных персонажей – хорошие ребята, если их хорошенько обтесать…
