Итак, при капитализме основной пружиной развития является конкуренция. Капиталист не ставит перед собой задачу максимально и цинично эксплуатировать рабочих, для него рабочие не более чем товар, такой же как и перерабатываемое сырье, например. Капиталист просто хочет получить товар/ресурс подешевле и повыше качеством. Он, конечно, с радостью опустил бы стоимость рабочей силы до нуля, моральных преград для этого у него нет. Общеизвестно ведь, что капиталисты – это циничные мироеды. Но зато есть другие капиталисты, которые конкурируют с ним за эту рабочую силу, соответственно повышая ее цену. Капиталист выжимает из пролетариев добавленную стоимость, но настоящая ежедневная экономическая битва у капиталиста происходит вовсе не с пролетариями, а с другими конкурирующими капиталистами. В результате капиталистическая экосистема регулярно сотрясается финансово-экономическими крушениями и катастрофами. Капиталисты регулярно разоряются и выходят из бизнеса. В отличие от рабочих, которым так или иначе за любой труд деньги гарантировано выплачиваются (криминальную ситуацию с прямым обманом или грабежом мы не рассматриваем), капиталист может вложить кучу денег и не отбить их просто потому, что, например, другие капиталисты произведут аналогичную продукцию лучшего качества и по меньшей цене или просто не будет спроса на продукцию. Вопли «Я разорен!!!» регулярно слышатся из темной гущи капиталистических джунглей. Процесс банкротства и выхода из бизнеса предприятий и фирм это нормальный и даже банальный ход событий в мире наживы и чистогана. Этот процесс, как нетрудно догадаться, обеспечивает увеличение эффективности производства и производительности труда, появление всё новых видов товаров. Причем, как всегда, это бывает в природе, совершенно негуманными и жестокими методами. Таков естественный отбор в капиталистической экономике.
25.6
Перейдем к коммунистическому обществу. Все предприятия национализированы, все счастливы, никто никого не эксплуатирует. В это легко поверить. Во что поверить нельзя, так это в эффективность производства при всеобщей национализации или обобществлении при коммунизме. Естественный отбор в экономической сфере выключен полностью и навсегда. Как могут разориться обобществленные предприятия? Никак и никогда. Денежное обращение осталось в прошлом. В коммунистическом обществе его допустить нельзя, потому что оно сразу приведет к неравенству, к появлению слоя рантье. Обмениваться в коммунистическом обществе могут только количества труда без денежного обращения. Для этого каждый работник должен получить справку о количестве часов, им отработанных. И с этой справочкой он может получить необходимые ему продукты и предметы. Итак, никого не интересует результаты труда, всех интересует только его количество (человеко-часы). Что это означает на практике? Возникновение гигантского количества чиновников (а также контролирующих органов) для измерения количества труда каждого работника и выдачи соответствующих справок на ежедневной основе. Кто будет решать вопросы о соотношении человеко-часов оперного певца и землекопа, например, классики скромно умалчивают. А я вот знаю – это будет делать чиновник, который не забудет оценить свой труд в разы выше и оперного певца, и землекопа. А еще над каждым чиновником будет свой контроллер, чтобы пресечь лихоимство, а над каждым контроллером еще какое-нибудь недремлющее око. Одним словом, жуть кромешная… Но зато нет эксплуатации человека человеком и не возникает слой рантье. Есть простая и понятная рабская зависимость людей от чиновничьего произвола, что выглядит особенно забавно на фоне декларируемого отмирания государства. А заодно наблюдается полное отсутствие стимулов к повышению производительности труда.
25.7
