Сначала мы коротенько опишем, как строили большевики то, что они называли «социализмом». Это общеизвестные истины, но, видимо, они вызовут некоторое недоумение. Крепитесь. Инструментом построения бесклассового общества равенства и счастья, как это часто бывает в чертогах диалектической логики, было тривиальное неприкрытое насилие, называемое в данном случае не гопстопом и мокрухой, а диктатурой пролетариата. То есть диктатура пролетариата – это власть пролетариата, целиком и полностью основанная на насилии. Как не трудно видеть, слов, типа «закон» и «право» в этой формулировке нет совсем. Метафизический рабочий с ружьем выполнял обязанности и прокурора, и судьи, и палача. Это быстро и эффективно. Кто осуществлял руководство диктатурой пролетариата? Очевидно, руководство единственной политической партии – ЦК (а в последствии Политбюро) партии большевиков. В этом ЦК не было ни одного пролетария, что совершенно естественно, с точки зрения диалектической логики. Кто же еще может править при диктатуре пролетариата? Ну, не пролетарии же! Найдутся проверенные товарищи, которые прекрасно справятся с возложенными задачами по террору и насилию, для этого совершенно не обязательно работать всю жизнь на заводах и фабриках. Поскольку насилие было совершенно громогласно провозглашено большевиками движущей силой государства, то вызывает недоумение всхлипы и стоны по поводу массовых репрессий, которые происходили при их власти. Тут удивляться надо скорее тому, что насилие еще как-то оформлялось в виде судебных решений или решений троек. Напомним, в определении диктатуры пролетариата ничего не сказано про суды. Само наличие их в СССР – это немыслимая уступка абстрактному буржуазному гуманизму и гнилому буржуазному правосознанию. Как они вообще могли существовать после того, как товарищ Сталин гениально обосновал усиление классовой борьбы по мере построения коммунизма? Это уму не постижимо. Ведь сказано же было великим вождем, чем дальше двигаемся, тем больше будет трупов. Дойдут не все, короче. А вот на этом этапе диктатуры пролетариата почтенной публике было поздно пить боржоми, печень уже отвалилась, то есть мышеловка захлопнулась: самая свободная страна уже не выпускала своих счастливых граждан за рубеж…
15.8
Может быть, читатель надеется, что автор так шутит. Почитайте Ленина внимательно, товарищ. Убедитесь сами. Там будет что-то типа того, что всеобщее счастье (в будущем) требует больших жертв (сейчас). Этот принцип ничего не напоминает? Это общий принцип мошенничества – от лоха требуют немного (если мошенничество мелкое) денег здесь и сейчас, чтобы он получил большой куш чуть позже. Но это лишь первое поверхностное и в целом неверное (не побоюсь этого слова – вульгарное) суждение о ленинизме. Ведь говорил же Ильич «мы пойдем другим путем». Большевики-ленинцы не были мошенниками. Что вы! Они были честными убийцами. И к чести большевиков, они никогда не скрывали методов достижения бесклассового общества. Большевики открыто говорили, что они хотят просто грабить и убивать (ради всеобщего счастья и свободы, естественно). Может быть, при этом они выражались слишком мудрено. Массовые бессудные убийства называли наукообразно «диктатурой пролетариата» или еще более туманно «революционным творчеством масс», например. Даже лозунг «грабь награбленное» не содержал никакого обмана, просто большевики не пояснили массам, что эта формула рекуррентная (применяющаяся неограниченное число раз), а может, и пояснили, но слово «рекуррентная» было проигнорировано массовым сознанием, потому что вникать в тонкости было некогда… Поскольку слово это ключевое, то поясним. Лозунг «грабь награбленное» приглашает к изъятию разнообразного барахлишка у эксплуататорских классов, которые награбили его раньше путем эксплуатации народных масс. Это приглашение весьма воодушевило народ на всякое, связанное с этим процессом, революционное творчество. Так что после массового революционного грабежа кровопийц помещиков-капиталистов разнообразные богатства перешли к новым хозяевам. Однако они же остались награбленным барахлишком (верно?), следовательно, призыв «грабь награбленное» приглашает следующий слой грабителей его экспроприировать уже у новых хозяев и так далее. Крестьяне упились кровушкой помещиков, вскоре по логике рекуррентной нашей формулки пришел и их черед. Всё в рамках обещаний светлого бесклассового общества. Всё честно.
15.9
Странно, что вместе с лозунгом «грабь награбленное» не было призыва «убивай убийц». По факту ведь оба лозунга проводились в жизнь (рекуррентно, конечно же), но про второй даже большевики стыдливо умалчивали. Получается, что всё же немного скрытные они были товарищи.
15.10
