Заметки потустороннего полностью

1. чтобы ему льстили и перед ним унижались (то есть были лояльны), а его критиков и им

недовольных оскорбляли и поносили (то есть опять-таки были лояльны),

2. чтобы подчиненные были существенно его глупее (дабы не подсидели),

3. чтобы подчиненные были у него на крючке (дабы они выполняли пункты 1 и 2 с огоньком)

Для справки: в данном контексте глупость – это процесс, поэтому быть глупым это постоянная работа над собой в угоду начальству…

15.15.9

Вы полагаете, что пятаковы верещат о готовности принять черное за белое от большого ума? А соловьевы орошают дерьмом вентилятор в кривом эфире от избытка интеллекта? Они вопиют к начальству, которое навсегда (пока не кончится) – я свой, я свой, я глуп как пробка, я не опасен, я еще пригожусь, я буду повторять про кольца врагов и русофобов внутри и вне страны, пока весь не опухну; я буду твердить о необходимости сплочения вокруг нашего гениального и незаменимого начальства, пока не задолбаю само это руководство до судорог; дайте мне кого-нибудь пристрелить (опция для большевиков, хотя…).

15.15.10

Разве можно обвинять в чем-то водоросли или бактерии, которые размножаются в стоячей воде и превращают ее в болотную жижу? Интересно, что российская зоология/политология занимается исключительно изучением фауны, проживающей в этой болотной жиже. Зоологи/политологи с увлечением рассматривают и анализируют, как эвглены зеленые пожирают бедных инфузорий туфелек или хламидомонад, например; или как амебы, состоящие из одного рта, заглатывают корм, превосходящий их по объему в десятки раз, и всё никак не лопнут от натуги и жадности… Автора этого трактата совершенно не интересуют детали межвидовой и внутривидовой борьбы в застоявшейся болотной среде. Его интересует гораздо более простой и примитивный вопрос – как сделать так, чтобы эта болотная жижа была бы пригодна для жизни нормальных существ, не желающих развращать окружающих, поедом есть всё вокруг, портить общественную экологию и, извиняюсь, вонять на весь белый свет. Бытует идея, что для этого надо эту жижу хорошенько очистить и продезинфицировать, провести процесс люстрации. И все станет хорошо и замечательно. Возможно, но только на короткое время. Потому что из-за отсутствия движения в водной среде, всё вернется на круги своя. Вновь в стоячей воде появятся и сине-зеленые водоросли, и инфузории туфельки с амебами и эвгленами зелеными. Все различие, возможно, будет связано с тем, что клан инфузорий туфелек станет доминирующим и будет гнобить и сине-зеленых, и амеб, и эвглен. Колоссальная разница, безусловно, для вовлеченных сторон, но только не для несносного зануды-автора. Ему подавай общее решение проблемы. И не временное, а «навсегда». Никакая люстрация тут не поможет. Воду надо сделать проточной, и тогда не только сдохнет всякая нечисть (это неплохо, но не так важно), но и не будет воспроизводиться (это отлично и чрезвычайно важно) или, приспособившись к новым условиям, потеряет всю свою агрессивность и токсичность (пусть живут, лишь бы не воняли). Меняйте власть регулярно, господа. Превратите стоячую воду в проточную, и всё наладится.

15.15.11

У человека, в отличие от всяких водорослей и микроорганизмов, есть свобода воли, но воля эта слишком зависима от искушений и внешних стимулов. Сделайте обыденной смену политического начальства, и пятаковы со скабеевыми (обоих полов) растворятся как дым. В этом удивительном мире вдруг выяснится, что иногда из карьерных соображений лучше не исполнять мерзкие указания сверху, а уходить в отставку. И стимул в этом случае для карьериста очень прост – начальство ведь меняется (строго по расписанию), а я, любимый, должен не пропасть. Репутация начнет чего-то стоить, нравы смягчатся, мода на агрессивную тупость пройдет, тотальная ложь куда денется. Да мало ли какие чудеса еще произойдут при сменяемой-то власти. Понятно, что читатель не в силах учредить сменяемую власть на земле российской, но понять необходимость этого для нормальной жизни весьма ценное достижение. Авось эта идея охватит массы и превратится в материальную силу. Если что, про материальную силу придумал не я, а Маркс. Это смелое предположение Маркса, а я просто к нему прислонился то ли в гносеологическом, то ли в онтологическом смысле… Короче, читатель, выбирай сам, в каком именно смысле я к нему прижался… В любом случае смысл этот будет имманентно дискурсивным...... кажется.

15.15.12

Назовем этот немного эмоциональный (увы!) опус столь же пафосно – ЛЕММОЙ О ДУШЕ.

16.1

Вернемся к нашему неторопливому историческому повествованию. Если кто забыл, то мы проверяем, является ли Россия частью Европы в общественно-политическом смысле. Для XVIII–XIX веков это, как мы выяснили, не так. Доведем до конца век XX.