Замятин Евгений полностью

Тула. Игрушечные — по пояс человеку — церквушки. Слева на сцене деревянный заборчик. Входят три Халдея. 1-й Халдей скидывает из-за спины и устанавливает на палке ящик-раешник.

1-Й ХАЛДЕЙ (публике). Пред-ста-вление продолжается! Почтенные господа, милости прошу к нашему грошу со своим пятаком. По копейке с рыла — пожалуйте!

БОЙКАЯ ДЕВКА (вбегает, увидела Халдеев — кличет). Эй, сюды, сюды! Девки, девки, скорея! Удивительные Люди пришли, с ящиком! Сюды, сюды!

С разных сторон — быстро — туляки, стар и млад. Отдельно — Левша, идет с гармошкой, пиликает. Ему подставляют ногу — он падает. Смех. Встает, снимает картуз, сморкается в него, опять надевает на голову. Девки толкаются локтями, кажут пальцами на Левшу.

1-Й ХАЛДЕЙ. По копейке с рыла — по копейке с рыла, пожалуйте!

Несколько туляков глядят в стекла раешника.

Вот-т, извольте видеть, господа, очень прекрасный вид: донской казак Платов из самых из царских палатов на тройке летит, елки-палки из-под копыт, сзади пыль столбом, на столбу — фонарь, под фонарем объявление: «Никому от меня нет спасения».

ТУЛЯК (глядит в стекло). А-а! Скачет-то! Хлещет-то! Кулачищи-то!

1-Й ХАЛДЕЙ. А вот-т, извольте видеть, приятное свидание нашего русского посла с ихним французским — в городе Париже, а может, и где поближе.

БОЙКАЯ ДЕВКА (глядит). Ишь ты! А чего же это они оба ревмя ревут?

1-Й ХАЛДЕЙ. А это, красавица, с радости, что семь годов не видались, на восьмом повстречались… А вот, пожалте, сражение в Китае: генерал Пей-чаю перешел на сторону генерала Чей-сына, а генерал Чей-сын перешел на сторону Пей-чая, вследствие чего произошла небывалая, блестящая победа.

ТУЛЯК. Хм… Чегой-то… непонятно выходит.

1-Й ХАЛДЕЙ. Чудак! А ты думаешь — я сам понимаю? А вот андерманир штук (хватает за шиворот Левшу и ставит его по другую сторону ящика): мой закадычный друг — знаменитый оружейник Левша, первый тульский богач, в одном кармане — блоха на аркане, а в другом — мощи тараканьи — пожалте на поклонение!

БОЙКАЯ ДЕВКА. Девки, девки! Левшу нашего в ящике показывают! Уй, гляди, гляди!

ЛЕВША (вырывается). Да ну-т-те… Пусти, ну! Дай я сам погляжу. (Обходит кругом, глядит в стекло раёшника.)

1-й Халдей подмигивает 3-му, тот скидывает верхнюю одежду и оказывается девкой Машкой.

1-Й ХАЛДЕЙ. Вот ан-ндер-манир: девка Машка, купецкая дочь, ей каждую ночь невмочь — об друге сердечном Левше скучает, днем ни питья, ни пищи не принимает, чем живет — неизвестно, а вид имеет прелестный.

ЛЕВША (в волнении глядит в одно стекло, в другое). Ух! Ух! Батюшки!

Заглядывает поверх ящика. Машка стоит, закрывшись рукавом.

Машка! Ой… Да никак и впрямь ты?

Туляки кругом хохочут.

ДЕВКА МАШКА. Известно, я.

ЛЕВША (радостно). Гы-ы! Машка, а Машка!

ДЕВКА МАШКА. Что?

ЛЕВША. Машка, пойдем обожаться.

ДЕВКА МАШКА. Пойдем.

Обнявшись, уходят налево за заборчик и там обожаются. Девки подталкивают друг друга локтями, глядят в щели, хихикают.

ДЕВКИ. Гли-кось, гли-кось: в губы! — Взасос! — Всласть!

1-Й ХАЛДЕЙ. Ан-ндерманир: тульский купец, Машкин отец, ума не богато, а гребет деньги лопатой. Пр-редставление продолжается! (Показывает рукой на забор.)

2-й Халдей в это время скинул с себя халдейскую одежду и, в купецком кафтане, расталкивая народ, идет к забору.

КУПЕЦ. Нагнись-посторонись, раздвинься, раздайся: ли не видишь, я своей персоной иду? Ну-кось пусти, чего тут у вас? (Глядит в щель, свирепеет.) Да это моя Машка — ах, шалава! Да это Левша — ах, кобель! (Бежит кругом, накидывается на Левшу.) Ты, рвань, голоштанник! Ты что ж мою девку скоромишь, а?

ЛЕВША (туда-сюда, тычется — убежать, бежать некуда. В отчаянии). Ой, вот те крест, женюсь я на Машке на твоей. (Крестится левой рукой.) Ну… вот сейчас женюсь. Ну — пойдем в церковь, пойдем!