- Потому что он был очень зол. – Настя пожала плечами, бросив в сторону бармена быстрый взгляд. Тот тут же оказался рядом.
- Hvad vilt th'u?*
Кира глянула на Настю.
- Чего-нибудь покрепче, да?
Та кивнула, желая лишь, чтобы из головы вылетели все ненужные мысли, в чем частично ей помогала музыка.
- Romm og Vodka og s'itr'onusafa**. – Прокричала Кира бармену и тот кивнул, принявшись за работу.
- Водка? Ты сказала, водка?
- Успокойся, Насть. Нам нужно расслабиться.
Настя с сомнением взглянула на девушку, но лишь покачала головой.
- Откуда ты так хорошо знаешь исландский язык?
- Мама научила. Она у меня работала в туристическом агентстве, в частности напрямую связанным с Исландией. Знаешь, то, что в детстве учишь забыть сложно. А ты мне зубы не заговаривай! Почему не пошла за Рублевым, когда он ушел?
- Он бы отругал меня, да и все.
- Что значит «отругал»? Мы говорим о мужчине, с которым ты чуть не переспала. А отругать может папа.
- Hanast'el th'in.*** - О стойку бара цокнули два бокала, наполненных льдом и бледно-янтарной жидкостью.
- Что это? – Настя немного боязно смотрела, как Кира придвигает к ней один из коктейлей.
- Это наше спасение от головной боли. Давай, толкай тост!
Настя взяла в руку холодный, покрытый влажными бороздами бокал и решительно вздохнула. Может, это действительно поможет, и мысли исчезнут…
- Давай за нас с тобой.
- И за то, чтобы наши мужчины поняли, как же им на самом деле повезло! – Поддержала Кира. На словах «наши мужчины» Настины губы улыбнулись. Она пригубила коктейль и глаза ее едва не вылетели из орбит. Рот и гортань обожгло крепчайшим алкоголем.
- Закуси! Закуси! – Кира сунула ей в рот прикрепленный к краю бокала лимон и Настя принялась жевать, почти не чувствуя кислоты. Из глаз ее брызнули слезы, и прошло примерно минуты две, прежде, чем она снова четко сумела увидеть хохочущую Киру и улыбающегося бармена.
- Ка… как… кой ужас…
- Ты что, впервые пьешь, что ли? – Сквозь смех выдавила из себя Кира, снова отпивая напиток.
- Ну, не то, чтобы…
- О, как это мило! - Девушка потянулась и обняла Настю за плечи. - Сейчас я покажу тебе, что значит бросить вожжи, включить автопилот, спустить тормоза... Если ты понимаешь, о чем я.
* * *
Саша стоически сносил шутки Олафура. Первые минут двадцать тот рассыпался в извинениях, и, вымолив себе прощение, тут же переключился на волну «дружеских подколов», на которые, вроде бы, и обижаться не стоит, но доставали крепко. Поэтому, устав наконец-то отбиваться, Саша просто замолчал. Он изо всех сил старался забыть о том, что случилось, но как можно забыть о том, чего подспудно он ждал все последние дни. И о том, что обещало стать «темой для разговора номер один» на сегодняшний вечер.
Они подъезжали к «Полуночному солнцу», когда Саша положил руку на плечо Олафура.
- Я прошу тебя, пусть это останется между нами.
Он даже обиделся.
- Ты за кого меня принимаешь? Да я умру с этим секретом в голове, vinur.
- Спасибо. – То, что Олафур назвал Сашу «друг» в такой серьезной манере, чего-то, да стоило. – Этого больше не повторится.
Олаф отмахнулся, на манер человека, который прошел через подобное, и уверенного в том, что Саша говорит глупости. Машина остановилась на парковке возле клуба, из дверей которого доносилась приглушенная музыка.
- Ты пойми, - мужчины вышли из машины, - она маленькая девочка, с амбициями, с совершенно детским мировоззрением. Она наверное и не поняла ничего, что произошло.
- Рублев, ей двадцать один, не четырнадцать.
- Она – ребенок.
- Она, она… а что насчет тебя?
Саша приподнял воротник куртки.
- А я женат.
Олафур промолчал. Только выразительно посмотрел на товарища.
- Что?
- Ничего. Просто все твои аргументы… они какие-то неубедительные. Будто ты пытаешься в первую очередь до себя донести все это, а не до меня.
Порой проницательности Олафа можно было только позавидовать.
- Даже если частично это так… Ты на что меня подбиваешь?!
- Да ни на что… - Олаф поднял руки, - я ни на что тебя не подбиваю. У тебя своя голова на плечах. А где охрана?..
Они подошли ко входу в «Полночное солнце», однако никто не встретил их. Удивившись, Олаф открыл дверь и прошел внутрь, погрузившись в помещение, сотканное из музыки, разнообразных цветовых эффектов, движения тел, алкоголя и сигаретного дыма. Однако и внутри, в зоне ресторана почти никого не было - огромное количество народу было собрано вокруг танцпола, все галдели, создавая невообразимый шум, почти перекрикивая музыку, махая руками.
Ди-джей на сцене, знакомый Олафура, Томас, играл в два раза активнее, чем обычно, не отрывая глаз от происходящего в живом кругу из танцующих людей. Улыбка растягивала его губы, в глазах замерло восхищение. В конце концов он отбросил наушники, и начал аплодировать вместе со всеми, что-то крича, и пуская музыкальный трек на самотек.
- Видимо, сегодня здесь жарко. Добро пожаловать в ночную жизнь Рейкьявика! - Олафур, пританцовывая, направился к скоплению людей, с удивлением обнаружив, что среди толпы стояли даже охранники, которые должны были стоять на постах возле входа. - Идем-ка, Рублев, посмотрим, что там происходит.
