Капитан хорошо знал, что ОУН — Организация украинских националистов — была создана еще в 1929 году националистами для борьбы с Советской Украиной. ОУН с довоенных лет сотрудничала с гитлеровцами, выполняла поручения их разведки. С помощью абвера в годы оккупации на территории некоторых западноукраинских областей была создана и Украинская повстанческая армия (УПА). Формирования УПА действовали сначала на Украине, а впоследствии в Польше и Чехословакии, повсюду оставляя за собой страшный кровавый след. Особой жестокостью отличалась служба безпеки (СБ) — разведывательный и карательный орган националистов. УПА стала своего рода «пятой колонной» гитлеровцев.
И теперь, в 1944 году, немцы, откатываясь под ударами Красной Армии на запад, не собирались бросать на произвол судьбы так дорого обошедшиеся для них формирования. Чекисты имели массу свидетельств, что гитлеровская разведка снабжает в эти дни курени и сотни УПА всем необходимым для тайной войны: от пистолетов до минометов.
— У меня мало времени. — Бандеровец пнул носком сапога в перебинтованную ногу капитана. — Говори быстро, как попал сюда, с какой целью, чье задание.
— Та що з ным цацкаться, — неприязненно проговорил стоявший рядом бандеровец. — Цэ ж Улькин хахаль!
— Заткнись! — прикрикнул на него старший и приказал — Тягны сюда бабу.
За косы приволокли связанную Ульяну. От боли она потеряла сознание.
— Девушка не виновата, — стараясь унять внутреннюю дрожь, сказал Ченцов. — По моей просьбе она проводила меня сюда.
— Мовчы, падла! — Новый удар сапогом под ребра. — Цэ дочка дида Нестера. Партизанская сучка!
— Значит, недаром мы у него на хуторе шукали парашютистов. — Сузившиеся глаза бандита впились в капитана. — Будем молчать? Или помочь? У меня и не такие языки развязывали.
— Здамо в гэстапо? — с явной неохотой спросил один из бандеровцев.
— Успеем. Хай они сами попробуют спиймать такую птаху. А Ну, хлопцы, распалите-ка костерок у воды. Попарим краснюкам косточки. Я их знаю: спочатку они все молчат.
«Костерок, — лихорадочно соображал Ченцов. — Выходит, они не преследовали нас, а встретили случайно. Возможно, у них здесь свой тайник. О появлении тут десантников они даже не помышляют, иначе не стали бы разводить огонь. Надо задержать эту бандитскую сволочь. А задержать их можно только упорным молчанием».
Ченцова за ноги поволокли к ручью, к знакомой яме, где совсем недавно он так беспечно плескался. С той стороны уже тянуло горьким дымом. Двое бандеровцев бегом таскали хвойные лапы.
Ченцову показалось, что стрельнула сухая палка в огне. Но когда сразу с нескольких сторон раздался знакомый треск наших пэпэша, сердце его забилось от радости. Он не думал, что его могут убить в перестрелке. Жалел только, что не может помочь своим.
— Жив, жив? — только и расслышал он сквозь проблески сознания голос Пашки Снегирева.
— Там Ульяна, — еле выговорил Ченцов…
Пятеро бандеровцев были убиты. Одного взяли в плен. Старший как сквозь землю провалился. Двухчасовое прочесывание леса десантниками успеха не имело. Бандит исчез. При допросе пленный назвал его кличку — Гроза.
По дороге в госпиталь Василий Васильевич не спеша рассказал Костерному о своей встрече с Грозой.
— Значит, та Ульяна и жена ваша Ульяна Григорьевна — одно лицо! Не предполагал такой истории, — чуть смущенно признался капитан.
— Местные легенды надо знать, Иван. Мало, очень мало мы еще общаемся с населением.
— Учту, товарищ подполковник.
— Убегая, Гроза успел выстрелить в связанную женщину. Пуля пробила легкое… Так что у меня к этому ублюдку личный счет, — Ченцов тяжело вздохнул и отвернулся к окну.
Костерной не решился расспрашивать начальника дальше.
Главврач больницы, где оперировали бандита, молча подал офицерам халаты.
— Раненый доставлен с большой потерей крови. Три пули в левом боку, поврежден кишечник. Две пули извлечены из левой части груди. Стреляли, видимо, с очень близкого расстояния.
— Скажите, доктор, — спросил Костерной, — извлеченные пули сохранили?
Врач сделал обиженную гримасу:
— Вы меня знаете давно, товарищ капитан. Три пули от пулемета Дегтярева, а две от ТТ. Это уже определил ваш работник. Он только что уехал.
«Не дремлют ребята», — с удовлетворением отметил Ченцов.
Прошли в госпитальную палату. Одного взгляда Ченцову было достаточно, чтобы точно определить, что на больничной койке перед ним лежал неизвестный ему человек.
Что же получалось? В машине, которую преследовали солдаты патруля, было три человека. Бойцы ранили, по-видимому, шофера: легковушка в момент стрельбы поворачивала влево — к лесу, поэтому три пули в левом боку бандита. Второй, а им скорее и был Гроза, убедившись, что напарник тяжело ранен и с ним не уйти от погони, — поступил так, как поступают все оуновцы: всадил в «товарища по борьбе» еще две пули из своего ТТ. На всякий случай, если его кто ненароком видел в райкоме, накинул на убитого свой китель. Пусть мол, чекисты думают, что убили главаря.
— А где третий? Где Петр Ходанич?
— Я знал хлопца, товарищ подполковник. Не допускаю мысли о его пособничестве бандитам.
