Казаков глянул на девушку так, как будто обращался к ней. И говорил он громко, чтобы она слышала.
Кирилл кивнул. Да, он хотел бы спать спокойно, но вся беда в том, что Казакову веры нет.
Евгений Спартакович открыл дверь, приглашая девушку занять место в машине, сам присоединился к ней. И уехал, не подав на прощание руки.
Кирилл закрыл за ним калитку и прислонился спиной к опорному столбу. От сердца отлегло, стало легче дышать. Не выстрелил в него снайпер, можно выдохнуть. И подумать о девушке, которую он видел. По всей видимости, это Карина, дочь Казакова. Это на ней собирался жениться Семен.
Лилия сидела у холодного камина, в кресле, которое занимал Казаков. Нога за ногу, в руке тонкий стакан с водой, который она держала так, как будто в нем был алкогольный коктейль. Она о чем-то думала, загадочно улыбалась.
– О чем задумалась? – спросил Кирилл.
– А я задумалась? – Она глянула на него с фальшивым удивлением.
– О принце мечтаешь?
– Я еще молодая и вполне могу надеяться на принца, – улыбнулась она.
– Надейся.
– Но и от короля не откажусь.
– От короля?
– Этот король так на меня смотрел… Он в меня влюбился. Мы, женщины, это чувствуем.
Лилия улыбалась, и не понять, то ли дразнится она, то ли всерьез имеет виды на Казакова.
– Сколько ему лет?.. Выглядит он неплохо.
– И дочка у него ничего.
– Дочка?
– Да, в машине была… Карина… Представляешь, она тоже была влюблена в Семена.
– Почему была? Семен умер, но память о нем все еще жива… Карина, говоришь?.. – Лилия в раздумье приложила палец к щеке. – Может, они за Семеном приехали?.. В какой гостинице они остановились?
– Зачем тебе? – нахмурился Кирилл.
– Ты так быстро выставил Казакова. А мы должны были поговорить с ним о Семене.
– У вас есть точки соприкосновения.
– И я о том же, – кивнула она.
– Он убил Семена, ты убила его сына, – усмехнулся Кирилл.
Лилия вздрогнула и возмущенно глянула на него:
– Зачем ты так?
– Вы могли бы об этом поговорить, – скривил он губы.
– Нет… И ты ему ничего не скажешь.
– А если он знает? Зачем он приехал?
– Зачем?
– Успокоить. И ослабить нашу бдительность…
– Может, мне попросить у него прощения? – спросила Лилия. В ее взгляде не было и тени иронии.
– Ты это серьезно?
– Я ему понравилась… Мне кажется, он в меня влюбился… Попрошу прощения, останусь с ним… Ты же хочешь, чтобы я ушла.
Лилия, казалось, уже приняла решение, и ей было все равно, согласен с ним Кирилл или нет.
– В Турцию или в Египет?
– У Казакова есть отель в Турции, – кивнула она. – Семен говорил.
– И ты будешь там работать. Проституткой.
– Ты что, ревнуешь?
– Я не ревную, я предостерегаю.
– Ты предостерегаешь так, как будто ревнуешь.
– Я не ревную. И не предостерегаю. Скатертью дорога! – Кирилл широко повел рукой, указывая на дверь.
– Мы же с тобой расстаемся друзьями?
Слово «расстаемся» резануло слух. Кирилл не хотел расставаться с женщиной, которую любил. И сейчас не важно, простил он ее или нет.
– А если друзьями?
– Тогда ты должен помочь мне найти Казакова. В какой гостинице он остановился?
– В морге.
– Это уже слишком!
– В морге можешь его найти. Ну, если он за Семеном приехал, – совершенно серьезно сказал Кирилл.
– В морг я не поеду. – Лилия капризно глянула на него, умоляя закончить этот глупый разговор.
Как будто он его начал.
– Почему же? Скажи ему, что убила его сына, а Семен тебя встретит.
– Хватит! – Лилия шлепнула себя ладонями по бедрам.
– Это ты мне или своему королю? – усмехнулся Кирилл.
– Да какой он король? Старпер пузатый! У меня есть только один король.
Кириллу вдруг стало жарко, кровь ударила в голову.
– Но этот король меня прогоняет, – добавила она, подойдя и кладя руки ему на плечи.
От этого прикосновения кровь превратилась в поднимающиеся дрожжи, тесно и туго стало везде, даже в мыслях.
– А если у него блудная королева?
– У каждого есть право на ошибку.
– Не знаю.
– Я себя простила.
– Да?
– Очередь за тобой.
Лилия поцеловала его в губы, голова вдруг отделилась от тела, в которое вселился бес. Это тело повалило Лилию на диван, руки задрали платье, сорвали трусики.
Лилия тихонько застонала в предвкушении, на губах у нее играла сладострастная улыбка. Телу было все равно, а голова вспомнила, где и с кем пропадала Лилия. Представила, как она улыбается Семену, как стонет под его натиском. Вспомнила, представила и вернулась на место. И тело оттолкнулось от порока.
– Извини!
От искушения Кирилл не уходил, а убегал. Умом он, может, и готов был простить Лилию, но как преодолеть брезгливость, когда процесс отторжения закрепился на уровне рефлекса?
На стоянке перед отелем – сплошь легковушки. С фургоном только одна, ощущение такое, что внутри специальная аппаратура для наблюдения. Уверенности не было, но чуйка уже действовала на нервы, посылая тревожные сигналы. Что, если за ним действительно следят? Все-таки это Москва, мало ли какие у него намерения? Может, он ждет взрывчатку, чтобы поднять на воздух Остогова, а заодно с ним пол-Москвы. С терроризмом сейчас строго.
