— Если не я, значит — вероятный убийца! — ответил Ян Лооз. Его голова исчезла под столом, где были ноги покойного пана подкаштеляна Пясоты. — Да, жержите факел выше, мне здесь совсем ничего не видно!
— Хорошо. Слушаюсь!
— Тешеккюр едирим… (спасибо — на османском языке) — вдруг произнес Ян Лооз.
— Чего-чего? — не понял Коршак. Это была не латынь. Что он там бормочет? — Лекарь все пытался понять, что же такого хочет найти там этот смуглый писарь.
— Ну? Нашли, что хотели?
— Нет, тише, не мешайте мне! Не спешите!
— Ну ладно…
Пан воеводский писарь все ползал по полу. Было слышно, как он разговаривает сам с собой.
— Значит так. Представим себе такую картину. Напротив кто-то сидел. Судя по всему знакомый. Ведь с незнакомыми в бане делать особо нечего, а тут они явно больше 10 минут!
Лекарь с удивлением слушал.
— Значит, они о чем-то разговаривали! У нашего пана подкаштеляна Пясоты и неизвестного с собой были две очень толстых, почти в локоть длиной, свечи. Обе расплавились. Итак, второй неизвестный ушел отсюда до того, как они выгорели. То есть он их оставил здесь и не забрал с собой. Это означает одно, он бывал здесь!
Коршак ничего не понямал из этого монолога. Пан писарь продолжал.
— Он прекрасно ориентируется в этом полутемном пространстве этого помещения. О чем они говорили? Этот неизвестный явно знакомый нашего убитого пана подкаштеляна! Э… Хм! О! Лекарь! Вот так чудо! Скажите Коршак, а пан подкаштелян, всегда в одном полуботинке ходил? — вдруг радостно спросил Ян Лооз.
— Да, нет. А к чему это вы спрашиваете? — не понял лекарь Коршак.
— А к тому, что наш пан подкаштелян сейчас находится именно в одном полуботинке. Левом. А второго, правого, у него на ноге нет! Поэтому я и спрашиваю у Вас об этом! Надо здесь все осмотреть, может он где-то слетел с ноги… Посмотрите вокруг себя….
— Да-да, надо посмотреть. — кивнул лекарь Коршак и стал осматриваться. Он не понимал, где это пан подкаштелян мог потерять свой правый полуботинок. Не сняли же его с мертвеца? А если, вдруг и украли, то тогда зачем? Если можно взять сразу два полуботинка… Добротная обувь!
Пан воеводский писарь будто прочитал мысли лекаря Коршака.
— А действительно, зачем только один полуботинок, и именно правый? А? Что в нем такого? — бормотал Ян Лооз. — Правый полуботинок… Черт лысый!.. Хм… Не пойму…
Пан воеводский писарь на мгновение о чем-то задумался и приложил ухо к деревянной стене. Как будто в ней могли сохраниться отрывки какой-то тайной беседы. Но, к сожалению, ничего! Увы! Глухо! Ян Лооз достал свой кривой ятаган и ручкой простучал стену. Также ничего…
— Хм-хм, — откашлялся лекарь…
— Чего? Что не так? — не понял Ян Лооз. Он опять что-то проверял, прощупывал руками солому.
— У нашего пана подкаштеляна было много знакомых…
— Ага… вот, вот… — Ян Лооз поднял чей-то платок. На нем имелись вензеля «А. П.». Пахнет лавандой. Возможно, его уронил пан подкаштелян, когда получил этот страшный удар…
— Вы все-таки что-то там нашли? — спросил лекарь. Ян Лооз поднялся с колен и на столе у??покойника развернул три грубой мешковины тряпки. В каждую он положил по предмету. Найденный лавандовый платок, сапожное шило и вонючий кусочек грязи.
— Что же там?! — поинтересовался лекарь Коршак. Он встал на цыпочки и поежился пытаясь разглядеть, что же там такое…
— Терпение, мой юный друг, терпение, — вдруг задумчиво сказал Ян Лооз, — еще немного, и я вас позову сюда, только вам придется, как и мне снять обувь, чтобы не наследить… Хотя нет, это уже не нужно. Вы можете остаться в обуви.
— Как скажете…. - ответил Коршак. Он пытался понять, что же там нашел этот удачливый пан ищейка, этот смуглый пан воеводский писарь.
— Наверное, здесь больше ничего нет. Давайте, осторожно ко мне! Смотрите, чтобы с факела огонь не попал на солому! Иначе всем нашим уликам и нам самим настанет конец!
— Я буду очень аккуратен!
— Давайте его прикрутим вот здесь у стены, так он будет светить в нужном нам углу! Ага, а вот под него мы положим этот железный поднос, видимо он здесь для полотенец и для травяных отваров… — произнес Лооз. — Идите сюда!
Лекарь Коршак, переступая через какие-то мнимые препятствия, осторожно приблизился. Перед ним действительно был пан подкаштелян Пясота. Только мертвый.
— Иисус Мария! — лекарь поднял глаза к небу…
— Тихо, вы! Я же просил вас держать себя в руках! Не нужно сюда Богородицу нашу матушку приплетать! Ей сейчас не до нас! Пусть она вот его душе поможет попасть на небо — резко отрезал Ян Лооз.
— Я стараюсь, только мертвое начальство вызывает во мне какой-то страх!
— Забудьте об этом! Какое начальство?! Наше начальство сейчас в своих палатах, пытается лечить свою больную ногу вашими припарками…
— Да что вы нашли, Лооз?!
— Вот смотрите сами! Только аккуратно, руками пока ничего не трогать!
— Хорошо. — ответил лекарь, — вы у себя тогда подержите!
— Да, — кивнул Ян Лооз, — у меня есть толстое венецианское увеличительное стекло. Люблю на такие находки посмотреть другими глазами…
— Иными?! Какими иными? — не понял Андрей Коршак…
— Потом. Потом дам вам глянуть… и кое-что покажу…
