— Именно так! — кивнул Ян Лооз в подтверждение слов воеводы Адама Киселя. И повторил, как заклинание: «вершить честный и справедливый суд»!
— И запомни: где нет обвиняемого, там нет и судьи! Срочно нужно найти убийцу!
— Слушаюсь, мой пан — сказал Ян Лооз и склонил голову.
— Кстати, как его убили? — уточнил воевода Кисель.
— Жестоко, ваша милость, очень жестоко. Ему выкололи глаз… Он вытек из глазницы и студнем лежит на столе в бане… Это достаточно жуткое зрелище, доложу я вам…
На этих словах воевода Адам Кисель еще раз осенил себя крестным знамением по-православному, проложив условный крест со лба к животу и с правого плеча к левому. Воевода свободной левой рукой куда-то указал Яну Лоозу и тот понял, что эта аудиенция закончена. Нужно приступать к делу, поэтому он вежливо поклонился и вышел из палат….
— Поздравляю вас, пан сыщик! Я уже в курсе, что вы хотели меня видеть! Меня зовут — Андрей Коршак. Я — здешний лекарь. Что там у вас случилось? Говорите! К чему такая спешка? — произнес бывалый, слегка помятый жизнью, весьма колоритный мужчина. Он почесал рукой за шеей. На вид ему лет под 45, а может и все за 50. Длинная в пол-локтя борода, разделенная на две части и перевязана черными нитками, длинные коричневые с проседью волосы собраны сзади в одний кулак. Этот Коршак, говорили местные, несмотря на свой действительно странноватый вид, был лучшим замковым лекарем. И пока он никак не понимал, что нужно этому смуглому басурману от уважаемого на всем Подоле и Уздыхальнице эскулапа.
— Ян Лооз! — представился басурман. И подал лекарю сильную, стальную руку, — помощник и писарь нашего светлейшего пана воеводы!
— Тааак, — сказал Коршак, а сам про себя подумал. — Ну все! Не будет мне покоя! На ближайшие дни! Вот дьявол!
Помощник светлейшего пана воеводы сообщил, что им нужно произвести одну процедуру.
— Мы сейчас зайдем с Вами в то помещение… в баню, — и он указал на небольшое строение, — и я попрошу Вас, пан лекарь, только без всяких там негативных реакций, если вы склонны к ним…. Нужно в некоторых вещах мне помочь разобраться…
— А что там такое? В баню я ходил третьего дня…. - не понял странных предупреждений лекарь Коршак.
— Там? Там — мертвец!
— Матерь Божья! Так а я тут при чем?! Поймите меня правильно — лекаря зовут к живым людям, а не к мертвым… Может вы ошиблись, пан воеводский писарь?!
— Нет, не ошибся. Именно вы как раз мне и нужны. Я вам потом объясню ваши задачи в этом деле….
— Пресвятая Мария! — вымолвил лекарь Коршак. Он вздохнул и вдруг осенил себя крестным знамением.
— Вы в обморок впадаете? От падучей болезни часом не страдаете?
— Еще нет. А что надо? — уточнил лекарь.
— Нет. Как раз не надо. Тогда, хорошо пошли внутрь.
Ян Лооз кивнул часовому с пикой на входе. Снова показал ему на серебряной цепочке белого польского орла с короной на голове — символ государственной власти. Часовой убрал оружие, стал в сторону, скрипнула дверь в бане.
— Здесь никого не было в мое отсутствие? — строго спросил Ян Лооз.
— Никак нт, мой пан. Не было. Никто не просился сюда попасть…
— Хорошо. Заходим!
Ян Лооз и лекарь зашли внутрь. Там так же было сыро и холодно, только вот тот мерзкий запах куда-то исчез. Испарился.
— Вы ничего не чувствуете? — спросил Ян Лооз у лекаря Коршака, — Втяните носом! Запах гнили есть или нет?
— Я ничего не чувствую, — ответил Коршак.
— Значит, мне просто показалось…
Ян Лооз толкнул дубовую дверь из раздевалки в опочивальню.
— Я предлагаю вам такой план действий. Вы постоите здесь и подержите мне факел, чтобы он осветил пол, а я там немножко посмотрю на кое-что. А потом я запущу Вас сюда и расскажу о наших дальнейших действиях!
Лекарь Коршак согласился. Он с удивлением отметил, что этот писарь Ян Лооз снял свои кожаные сапоги, поставил их рядом с дверью.
— Это чтобы моя свежая грязь с сапог не смешалась с другими следами, если они тут имеются… Я просто здесь уже был… без Вас…
Лекарь ничего пока не понял, что происходит, но все же кивнул головой.
— Боже мой, Матерь Божья Ченстоховская! Это что же наш пан подкаштелян Пясота?!
Ян Лооз понял, что лекарь Коршак еще был не в курсе, а он как раз осветил факелом именно тот угол, где находилось тело убитого. Коршак понятное дело узнал мертвеца.
— Да, это он. Не шумите, пожалуйста! Да, это наш пан подкаштелян Пясота. Только без паники! — сказал Ян Лооз.
— Силы небесные!
— Светите лучше вот сюда! — и пан воеводский писарь указал рукой лекарю, куда ему нужно было наклонить факел, чтобы Яну Лоозу лучше было видно, что может быть на полу…
… А пол в бане был деревянный, покрытый обычной соломой. Ее раз в две недели перестилали, то есть меняли на свежую. Лекарь Коршак с интересом наблюдал, как его визави ползает по полу и что-то пытается найти среди соломы. Ян Лооз небольшой веточкой ковырялся в соломе, словно он потерял там на полу свой нательный крестик…
— Вы что-то потеряли, пан Лооз?
— Тише! Не мешайте мне. Тише, прошу вас! Дайте сосредоточится! Не я потерял! Потом, все потом!
— А кто тогда, если не вы? — не унимался лекарь.
