— Действительно. Не совсем удобно. Если бы он писал справа налево, как османы или арабы, здесь было бы понятно. Но здесь все наоборот! Вот обратите внимание — ведь писал он на местном языке. И это левша!
Андрей Коршак подтвердил слова пана воеводского писаря. Ян Лооз продолжал размышления.
— Да-да. Похоже… Вот только мне кажется, что они, воры, искали копию именно этой записки, первой, где он просит выйти из какого-то дела… Ну, а может, и вторую тоже искали, но не нашли…
— Может быть, — так же задумчиво сказал Коршак. — Как же он или они попали внутрь. И в дом, и в баню?… Странно…
— Это мы выясним, Коршак, обязательно выясним! Иначе, в противном случае мы не разгадаем тайну трагической смерти пана подкаштеляна Пясоты… Я попрошу вас, дать распоряжение, поскольку сейчас я отправлюсь к нашему светлейшему пану воеводе Киселю. Так вот распорядитесь от моего имени — чтобы выставили пока там стражу. Надежную! Это на день-другой. А потом надо там все убрать… Навести там порядок…
— И окропить! Оскверненное теперь это место!.. — быстро вставил лекарь Коршак.
— И окропить! — кивнул в ответ Ян Лооз и вдруг спросил. — Слушайте, а кто такой Ангел? «А» и «Ангел» это ведь может быть как-то связано? Как вы думаете, Коршак? Это одно и тоже лицо? Я ведь там что-то не понял. Он к какому-то там Ангелу обращается, просит какие-то небесные силы помочь и защитить его?
— Ну, не знаю. — ответил лекарь Коршак, — у нас на второй башне у Драбских ворот, если вы уже обратили внимание — гордо реет на ветру большой городской стяг. Там наш Ангел-хранитель, архистратиг Михаил. Может это его имели в виду?… Не знаю…
— Вот черт… Ясности мало конечно…. Но мы к ней доберемся! — мрачно ответил Ян Лооз.
Они попрощались. Лекарь Андрей Коршак подумал про себя, а откуда у этого странного молодого человека, столько удивительных навыков? Почему ему так везет, может у него зрение лучше… Чутье его не подводит… Откуда у него эти странные арабские татуировки на запястьях?! Как будто это часть одного какого-то стихотворения… Он что «варнак», сбежавший с острога или тюрьмы? Вряд ли. Ведь служит у самого воеводы. Ну и ладно! Бог с ним! Сейчас спрашивать было неудобно, потом переспрошу… Лекарь Коршак отправился выполнять поручение…
.. Тем временем Ян Лооз поднялся в палаты к воеводе Адаму Киселю и постучал к нему в двери.
Через мгновение послышался знакомый глухой голос.
— Войдите! Прошу, — сказал воевода Адам Кисель.
— Э… я снова не вовремя. Мучается старик ногами из-за своей болезни… — подумал пан воеводский писарь.
Ян Лооз вошел внутрь. Ему показалось, что воевода не менял своего местоположения с того самого момента, как он вышел из этой же комнаты.
— Ваша милость! у меня несколько новостей для Вас! — сказал Ян Лооз.
— Да, я слушаю, — сказал воевода Кисель. Он оторвался от своей подзорной трубы. Когда его мучила днем??подагра, он утешался тем, что сидел в кресле и осматривал в корабельную подзорную трубу, а это трофей с прошлой 30-летней войны, Нижний город — Подол. Купола его церквей, золотые кресты, печные трубы, дымшие из крестьянских домов, смотрел на облака и думал… Его Величество, король Ян-Казимир, наделил его обширными привилегиями, послал в столицу самого крупного воеводства Речи Посполитой — в пограничный Киев. Он должен вести повторные, тяжелые переговоры с гетманом Хмельницким. Ведь прошлые, которые проходили почти 9 месяцев назад, никакого результата не принесли. Ни отрицательного, ни положительного. А доверяет ли мне Их Величество король? — думал воевода Кисель… Он положил подзорную трубу на колени и тихо повторил:
— Да, слушаю… Заходите, мой юный друг, прошу Вас….
— Ваша Милость! — Ян Лооз поклонившись и стал подробно докладывать о том, что ему удалось выяснить по поводу внезапной и таинственной смерти пана подкаштеляна Антония Пясоты, а именно убийства! Ян Лооз высказал свои соображения относительно того, почему нужно усилить охрану самого воеводы.
Кроме того, не лишним будет ввести ночные перекрестные походы и осмотры нашей доблестной стражи вдоль всей огромной территории замка. Двух, а то и трех походных групп. Нам нужно проявлять бдительность, поскольку пока не понятен сам мотив неизвестного убийцы. Ночью замковый майдан нужно осветить кострами. Чтобы и мышь не просочилась с одной половины замка на другую. Ян Лооз докладывал, что у него есть определенные предположения, что это может быть рука вражеского диверсанта или шпиона. Вычислить его пока не удалось. Может, это кто-то из своих? Кто, вероятно, уже стал на путь предательства…
Воевода Адам Кисель слушал и не прерывал своего помощника. Тот поинтересовался, нужно ли только что изложенное им перенести на бумагу. Ведь когда закончится следствие, явно будет и суд. И возможно судья захочет ознакомиться с материалами расследования самого дела…
— Не сейчас… возможно, позже, — с грустью сказал воевода Кисель, — близится большая война, Лооз! Вернее она уже идет! Страшная, неотвратимая, с морем крови! …
…«Смешать спелую вражескую кровь с желтым песком! Желтый песок с кровью»…
