В светлице они зажгли по одному масляному светильнику и стали оглядываться. Дом был большой. Видно было, что в нем жил какой-то крупный замковый сановник. Но не воевода. На первом этаже кроме прихожей, были две большие комнаты. Одна столовая, в ней доминировал длинный стол с двумя тяжелыми стульями с высокими спинками. Стол был накрыт обычной скатертью без излишков и рисунков. На столе стоял пузатый кувшин с водой, несколько глиняных чашек и графин, закупоренный початком кукурузы. В доме было тихо. В нем прислуга не жила. Но, челядь явно приходила, когда дома был сам пан хозяин. Поэтому, кухней и другими помещениями дома все это время, то есть в последние двое суток пока не пользовались. Вторая комната служила залом для совещаний. Возможно, сюда пан подкаштелян Пясота вызвал подчиненных. Давал им разные хозяйственные поручения. Именно эту мысль, словно и прочитал лекарь Коршак.
— Я, как правило, занимал вон тот стул, — лекарь указал рукой в??зале на 10 стульев с высокими спинками. Они стояли у стены по пять в ряду.
— Мой, вот именно этот. — сказал Коршак. — вот тут еще глубокая царапина. Не знаю, откуда она.
— И что? Часто вы здесь собирались? — спросил Ян Лооз.
— Раз в месяц. Если не было ничего срочного. А перед началом зимы, или какой-то эпидемии ли накануне очередной войны — чуть ли не каждый день…
— А что обсуждали?
— Разное. В основном хозяйственные вопросы… Где что лежит, что нужно докупить, или пополнить…
— Понятно. А где у него кабинет? У него же должно быть рабочее пространство…
— Наверное, наверху, там у него, говорят, была и спальная комната, и библиотека. Я там не был. Мне слуга его один рассказывал. Толстый Мирошка… Пан подкаштелян, правда, его выгнал к чертям, три месяца назад за кражи… Столовое серебро спер и отнес ростовщикам… Продал за полцены… Мерзавец!
— Идем!
— Пойдем.
… Они стали подниматься. Наверху им открылась несколько иная картина, чем внизу, где был исключительный порядок. В рабочей библиотеке наверху уже кто-то до них побывал. И видимо, совсем недавно. Там царил абсолютный беспорядок! Книги были перевернуты, подушки в спальне распороты, возможно, искали деньги! Да-да, пожалуй, искали деньги! А они у пана подкаштеляна Антония Пясоты, как правило, водились. Подкаштелян это же должность! Ведь в отсутствие самого пана воеводы, именно он и руководил замком и частично всем нашим городом….
… Вот рядом с кроватью лежал пустой толстый кошелек. Свиной кожи. В таких, как правило, хранят с полкило золота или серебра. Рядом лежали… ну не лежали, а как будто слишком аккуратно были уложены несколько монет… Королевский золотой дукат, в три с половиной грамма! 1639-го года с изображением старого короля — Владислава Четвертого. Того, что с двойным подбородком, монета чистая, 986-й пробы… Это же сколько воры сперли денег, чтобы так вот эту монету здесь оставить?! А вот и еще один дукат и несколько серебряных монет! Два прусских полуталера и погнута серебряная ложка. Книги из библиотеки были разбросаны. На первый взгляд казалось, что воры искали здесь в библиотеке деньги, пока там, в бане пан подкаштелян Пясота лежал мертвый…
— Коршак! — наклонился к полу Ян Лооз, — как вы считаете, они сначала перевернули все в спальне и заграбастали золото и серебро, а затем начали потрошить эту никому не нужную библиотеку, в поисках еще чего-то?
— Еще чего? — спросил Андрей Коршак. Он был шокирован увиденным. Как, мол так, под крылом у самого воеводы светлейшего пана Адама Киселя орудуют наглые воры. И не на майдане украли у торговцев их дешевый товар, а именно наглым образом проникли в дом такого высокого сановника. И ограбили его! Мыслимое это дело?! Матка Боска Ченстоховская! Сохрани спокойствие его души!
— Так как же! Вот еще что… — сказал Ян Лооз. — обратите внимание на эти монеты. Вот вы, допустим, вор! Пришли сюда за этим — так вы же все заберете с собой?! Зачем здесь их так подкладывать?!
Ян Лооз с пола поднял королевский злотый, 1639-го года. И глянул на профиль короля Владислава. Воеводскому писарю вдруг показалось, что король подмигнул ему. Мол, как мне повезло, что в твоих руках оказался! А не у этих проходимцев-воров. Ян Лооз покрутил монету в руке. Она чистая, без спилов и примесей. Антоний Пясота сомнительных денег у себя явно не хранил… Эх… А ведь на этого «золотого Владислава» можно почти неделю хорошо пировать…
— Я?! Я — вор? — всполошился лекарь Коршак.
— Ну, это я условно. Ну, допустим…. Э…, - тут внимание Яна Лооза что-то привлекло. Он наклонился и осторожно поднял с пола какую-то вещь и положил в платок.
— Что? Новая улика?
— Снова глина! Мы потом проверим мои догадки и подозрения! А теперь давайте попробуем разобраться в этом хаосе, что же искали наши воры или вор….
— Даже не знаю, с чего начать… — сказал лекарь Коршак.
— Тогда стойте там, а я сам аккуратно здесь посмотрю.
Ян Лооз, как и в тот раз, снял свои сапоги и стал аккуратно перелезать и приседать над кипами разбросанных книг. Там были разодраные грамоты, какие хозяйственные приказы, купчие, закладные…
