— Тихо ты! Не кричи! Ты вчера был у пана светлейшего воеводы в замке. Я и тот человек… что пообещал найти твоего сына… Я просто не хочу лишнего внимания, Тимко! Давай отойдем в сторону, и там без посторонних ушей ты мне еще раз коротко расскажешь все и покажешь то место…
Гончар кивнул. Тимко Малый все понял. Он вытер руки сухой тряпкой, сказал кому-то, что еще «одна минута». Затем он отдал подмастерьям какие-то распоряжения о постоянном огне в печи и он вышел на улицу к Яну Лоозу. Тимко Малый говорил не громко, но очень внятно.
— Обычно, мой Яся играет перед домом, вот здесь. И я его, если надо, вижу в это окно. Иногда он заходит вот сюда, здесь у нас двор, видите, он защищен старым забором. Здесь также легко спрятаться… И не видно, кто и что здесь.
Тимко Малый сообщил, что в последний раз сын говорил, что будет именно там… Когда пришло время звать его на ужин, Яси уже там не оказалось… Гончар обегал все, он уже вчера об этом говорил. А здесь у них все заняты своими делами… Никто не обратил внимания, кто здесь появляется, куда проезжает, проходит мимо, куда и зачем…
Гончар Тимко Малый был опечален исчезновением сына…
— Эх, был бы только он жив, мой Яся….
— Я же вам сказал, если он жив, я его найду! — ответил ему «старьевщик».
Гончар пожал сильную руку Яна Лооза, буркнул, что его ждет какая-то незавершенная работа. Мол, если что-то будет известно, пусть сообщит в любое время дня и ночи. Он будет ждать послание…
Ян Лооз попрощался с гончаром и решил еще раз осмотреть место.
— Будь я на месте похитителя, как бы я действовал, чтобы быстро и незаметно нейтрализовать ребенка?! — думал он. — Ведь мальчик может закричать, начать брыкаться ногами, кусаться… Да мало ли что… Значит, его можно было бы услышать! А если этого не произошло, то действовал профессиональный похититель детей! Он знает, как избежать всего этого ненужного шума…. Даже не знаю… Бить он не бил его, зачем? Накинуть на шею петлю? Чтобы удавить? То же не вариант… Что ж… профессиональный похититель детей?! Кто же это может быть?
Ян Лооз задумался…
У него за спиной послышался скрип колес. Мимо проехал груженый воз, запряженный старой клячей.
— Тамара, но! Давай, давай, шевели копытами! — прикринул на лошадь один из мужчин и слегка хлестнул «Тамару» кнутом.
Это гончары везли на Житный рынок свой товар… Горшки и большие чаны. Они бились боками и звенели в такт. Один гончар подгонял другого.
— Давай-давай, Стефко, поторопись! Что ты как и вошь у цыгана на гребешке…
— О! Конечно же, цыгане! Вот кто мог похитить мальчика… — подумал Ян Лооз. — Нужно искать цыган…
… Пан воеводский писарь решил еще раз пройтись по Гончарной улице, вниз к Воздвиженской. До поворота к Житнему рынка. Вскоре, он оказался на углу Житнеторжской улицы. Там, на повороте, у небольшой двухэтажной деревянной постройки, он нашел неприметную корчму. Названия у нее не было. Вывески тоже. Но местные, те, кто там бывал не раз, называли ее между собой просто: «У Натана». По имени хозяина этого почтенного заведения…
Именно туда решил и зайти Ян Лооз. Не мешало бы что-то съесть, выпить и даже согреться… Бокал-другой пива. Не более.
… Дубовые двери подло скрипнули. Хозяин специально не смазывал их салом петли, чтобы слышать, кто входил… Натан обернулся от стойки со штофами к неизвестному посетителю. Некоему «старьевщику». В руке корчмаря была мокрая старая тарелка. Он вытирал ее грязным, дырявым полотенцем. У Натана не было пейс, он был чисто выбрит «под колено». Одет в черный кафтан. Засаленный, не раз чищенный. Под кафтаном была когда-то кристально белая сорочка. А под ней, на шее, на веревке болтался необычный серебряный крестик. Если взглянуть на обратную сторону, то посередине были высечены два соединенных между собой треугольника. Невидимая для обычных человеческих глаз — звезда Давида. Натан был выкрест. Он выгодно поменял веру своих родителей. Так было удобно в те страшные времена. У него был длинный крючковатый нос. Тонкие, потрескавшиеся губы. Правый глаз начинал странно моргать, если вдруг пан Натан нервничал… Хозяин отложил щербатую старую тарелку языком достал из треснувшего зуба кусок засохшей рыбы, выплюнул это на пол и уставился своими миндалевидными глазами на посетителя. Некоего «старьевщика». Его он будто бы видел впервые…
— Здравствуйте вашей хате! — с ходу объявил Ян Лооз.
— Ну, здоров, если не шутишь, а деньги у тебя есть, халабудник иерусалимский? — спросил Натан. Ян Лооз сказал, что, мол, да имеются. Он достал указательным и большим пальцами из внутреннего кармана несколько серебряных монет и показал их корчмарю Натану. Тот одобрительно кивнул головой и показал рукой на стол у грязного запыленного окна.
— Садись там, бродяга! Я сейчас закончу с делами, а ты мне скажешь, что будешь выпивать! — сказал Натан. Ян Лооз стал оглядываться по сторонам.
