— Вот, это пожалуй наша вонючая река Глубочица. Через нее перекинут мост. От реки идет огромный овраг. Это явно урочище Кожемяки! Ближе к северному склону горы, здесь под одной из часовых башен, внизу перед самой Воздвиженской церковью, там у Крука был нарисован жолудь со шляпкой. Видимо там рос или растет огромный дуб. Там рядом тоже стоял крестик. И я такой же нарисую. Вот.
— А эта отметка?
— Да… И она видимо намекает на один из входов… От него тоже шли пунктиры.
— Понятно, — кивал головой лекарь Коршак. Он внимательно следил за рисованием Яна Лооза.
— Наша задача проверить, что здесь соответствует этой иконной правде, а что нет… — подытожил пан воеводский писарь. — И если все верно, то мы попадем в настоящее логово! В подземелье! И найдем похищенного мальчика гончара Тимка Малого и того мерзавца, кто его похитил!..
— Да, точно! — тяжело вздохнул лекарь Коршак и перекрестился.
— А еще нам нужно выяснить, где скрывается этот проклятый цыган… Неужели он так и будет сидеть в том притоне?! Ждать пока за ним явится воеводская стража?
— Утро вечера мудренее…
— Именно так! — повторил Андрей Коршак. — Я вот что хочу еще напомнить, что нам так и не удалось пока разгадать загадку отсутствующего правого полуботинка у убитого пана подкаштеляна Пясоты.
— Всему свое время, уважаемый лекарь… — задумчиво произнес Ян Лооз, которому тоже не давало покоя это таинственное дело. Полуботинок! Загадочное убийство пана подшактеляна. Исчезновение мальчика. Или уже трех мальчиков… Черт подери! Песочные часы!
«Смешать вражескую кровь с желтым песком!»…
… Сапожник Стефаний Крук резко очнулся. Он жутко замерз! Ему было холодно, голова ужасно ныла, с шеи струилась теплая кровь. К вечеру усиливался лютый холод. Если бы Крук провалялся здесь еще полчаса, то наверняка бы замерз на смерть!..
Надо подниматься, Крук! И немедленно спешить домой!.. Воспаление легких — ведет в могилу! Твой гроб принесут прямо на кладбище. А кладбище твое будет в самом гнусной квартале! Рядом с «Похоронной улицей»!
— Черт побери! Это же надо так было вляпатся! Этот мальчишка, видимо, был подослан этими бандитами! Выманили меня, чтобы ограбить!.. Чертовщина! Я доберусь до тебя, морда!.. — и он пригрозил кому-то кулаком.
Сапожник Стефаний Крук с трудом поднялся и поковылял к себе домой. Он был настолько разбитым, что когда попал внутрь, то даже не обратил внимания, ни на икону. Богородица с перстом криво висела. Крук не проверил ни проверил свои тайные знаки, которые он оставлял в свое отсутствие! Он был разбит. Крук упал на вонючую кровать и захрапел…
…. Воевода Кисель тяжелым взглядом встретил Яна Лооза.
— Как продвигается наше дело, уважаемый пан писарь? Нашли ли вы исчезнувшего мальчика?
— Ищем! Ваша Милость! Ищем!
— А что по убийце моего подкаштеляна Антония Пясоты? Славная у него была баня. Любого на ноги мог поставить за два часа. Бог бани! Эх…
— Тоже, ищем, мой милостивый пан!
— И это все? Все новости?!
— У нас есть некоторые подвижки, но об этом чуть позже…
— Надо спешить, пан писарь! Мне доложили, что на Подоле уже зреет недовольство среди народа! Это может привести к беспорядкам и восстанию. Агенты доносят, что люди на рынке уже в открытую говорят о каком-то там «дьяволе, который у них ворует детей»…. Этого категорически допускать нельзя! Никак нельзя, чтобы в нашем славном Киеве случился бунт! Этим могут воспользоваться подстрекатели и враги нашего славного Королевства!.. Вы понимаете, о чем я, пан Лооз?!
— Понимаю! Ищем Ваша Милость! — только и выпалил Ян Лооз. Воевода Адам Кисель снова тяжело вздохнул. Он поднял с колен подзорную трубу и вновь уставился на купола подольских храмов. Воевода ждал посланцев от Хмельницкого, а их почему-то еще не было. А здесь, черт возьми, еще и ненавистная болезнь снова разыгралась. То накатывала на него, то отпускала! Ни один лекарь не мог пока ему основательно помочь. Только частично. Воевода Кисель уставился в окно и вспомнил об Анастасии — своей жене, которая ждала его в их родовом имении в Низкиничах. Он видел, как она еженедельно одиноко ходит к Успенскому монастырю и у дьяка Сергия заказывает молитву за здоровье и удачу….. Эх, попаду я туда!.. — с грустью думал воевода. — Только когда? Ответа у него не было…
.. Ян Лооз поклонился, когда воевода Кисель махнул ему рукой. Мол, иди с миром… Пан воеводский писарь покинул палаты светлейшего воеводы. Он направился к лекарю Андрею Коршака. К нему имелось несколько неотложных дел…
… - Итак, план действий у нас с вами такой сегодня…. - произнес Ян Лооз — мы по этой карте пройдемся по тем местам и посмотрим, есть ли какой-либо вход. Если есть, значит, она икона Богородицы не соврала нам….
Лекарь Коршак слушал молча, он надевал свои сапоги.
— Хорошо. Как скажете, пан Лоозе. Я готов. Выходим?
— Да. Выходим!
Они вышли из замка и впоследствии приблизились к Воеводской браме.
