Пан воеводский писарь пошел умываться. До рассвета оставался один час. Нужно было позавтракать и выпить горячего отвара. Он разжег камин. И поставил на огонь небольшой котелок. Воды налил немного, чтобы быстрее вкипятить ее. Пока вода нагревалась, он умылся над медным тазом холодной водой. Сел в свое старое кресло и стал рассуждать….
… Как же попасть внутрь к этому проходимцу Крука? Так чтобы он ничего не заметил? Или его не было хотя бы один час дома? Как это сделать?
— Итак, первое, что нужно сделать, это его выманить… — произнес вслух Ян Лооз. Он, вдруг, стал четко представлять, как этот сапожник Крук, получает чье послание. Да вот хотя бы нашего юного помощника Славка и удаляется на время из своей мастерской по делам…
— Да. Это понятно. Но где же, черт побери, он хранит ту самую карту-схему? — продолжал размышлять пан воеводский писарь… — а ведь это должен быть, как минимум лист бумаги, или еще чего-то, сложенный в несколько раз.
Закипела вода в котелке. Ян Лооз взял старую кожаную крагу, снял котелок с огня. Он налил кипятка в глиняную кружку. И стал ждать, пока отвар хорошенько заварится… Ян Лооз развернул платок и достал вчерашний кусок хлеба с козьим сыром, накрыл им кружку. Хлеб стал терять твердость. Сыр под действиями кипятка запах аппетитными ароматами…
… В дверь постучали…
— Да, пожалуйста, войдите!
— Доброго вам утра, пан Лооз! — на пороге был лекарь Коршак. За окном начинало светать, стало быть, сейчас где-то половина восьмого утра.
— У нас с вами час времени, чтобы распланировать наши поиски! — произнес Коршак, — потом мне еще нужно заняться нашим расхворавшимся воеводой. От него приходил человек. У светлейшего пана воеводы ночью снова разыгралась его болячка! Нужно опять мне вмешаться, а после меня вызвали на Дегтярную улицу к одному моему больному…
— Прекрасно. Я вам сейчас кое-что расскажу, — произнес пан воеводский писарь. — Есть тут у меня одна идея!..
— Хорошо, слушаю вас…
… В дверь сапожной мастерской Стефания Крука настойчиво постучал неизвестный мальчик. Это как раз был уже известный нам Славко.
— Слава Иисусу Христу! — проорал он громко своим бодрым голосом.
— Не кричи ты так! Жутко как-то от твоих глупых визгов! Чего тебе надо? — недовольно спросил сапожник Крук. Его явно оторвали чего-то очень важного.
— Вот, мой пан, для вас бумага! — и мальчик протянул ему некое послание.
— Э… От кого это?…
— От иезуитов! — для Славка все неправославные были иезуитами. Он выставил вперед ладошку, мол, давай гони монету за работу!
Стефаний Крук достал из кармана мятый, ржавый солид 1635-го года.
— На. Держи!
— Что-то маловато! Не жадничай, гони больше!
— С тебя хватит! — отрезал Стефаний Крук. Он полез в карман и добавил еще две таких же медных монеты…
— Ну, я пошел…
— Иди-иди! — пробормотал Крук и закрыл за мальчиком двери. Он развернул послание.
«… Жду тебя через час в «Святой Обители», в конце Нижнеюрковской улицы. Записку сожги! Приходи немедленно! Заклинаю! И будет тебе счастье!»
Записку венчала голова лошади, а вместо подписи красовалось колесо кибитки — символ странствующих цыган. То есть это послание, имелось в виду, писал цыган Гришка «Золотой Конь». Крук прочитал его, поднес это послание к свечи и она вдруг очень ярко вспыхнула!.. Боже! Тьфу! От нее пошел едкий, вонючий дым…
— Черт побери! Что это за дьявольские шутки?! С чего это сейчас бумагу у нас делают?! Ужас! Из кожи османов ли? — бумага быстро дотлела. Однако, у Крука в комнате запахло чем-то вонючим и противным. Он решил проветрить и открыл небольшую форточку. А рядом, возле окна, он положил остатки того пепла на медной тарелке. Стефаний Крук решил выбросить пепел в кадку с цветком, но позже…
… Он стал собираться. Идти туда, на Нижнеюрковскую, минут сорок, а то и час. Там час, возможно полтора, а то и два поболтать, выяснить все нюансы. И обратно минут тридцать, может сорок. Ведь с горы спускаться быстрее… Стефаний Крук оделся и вышел.
— Вот он. Пошел! — тихо произнес Андрей Коршак. — Дальше что? Как же мы туда попадем к нему внутрь?
— Если мой план сработал, то я сейчас вам покажу. — сказал Ян Лооз. Это именно он вместо Гришки «Золотого Коня» написал неожиданно вспыхнувшее волшебное послание.
А Стефаний Крук даже не подумал о том, что цыган вообще писать не умеет. Но этот хитрый ход сработал. Бумага была пропитана особым раствором вонючей серы. Поэтому послание вспыхнуло и стало пахнуть довольно отвратительным запахом. Воздух нужно было в помещении освежить.
— Да, Коршак, вы останетесь вот здесь! — распорядился Ян Лооз. Они осторожно подкрались к дому Стефания Крука. Окно и форточка выходили в торец строения. Перед ним была еще одна небольшая постройка. Сарай для дров. А между ними расположился небольшой палисадник. Там росла большая груша, она пряталась за высоким забором. Это были идеальные условия для проникновения внутрь чужого дома. Никто не увидит постороннего.
