…- Я тогда был маленький и всегда помогал отцу. Он был ловкий человек. Умел обращаться с оружием и меня научил. Ведь мы живем в сложных условиях. Регулярные войны, набеги врагов!
Натан продожил свой рассказ. Он сообщил двоим гостям, что их Киев — город пограничный. То с востока враг придет, то османы пришлют с юга шпионов. То там пожар, то здесь разорение. Местным горожанам всегда нужно было нюхать горький ветер, чтобы быть в курсе всех текущих дел. Так было и при предыдущей власти. При прежнем воеводе Тышкевиче был в Киеве такой обычай…
Лекарь Коршак и Ян Лооз внимательно слушали корчмаря Натана и не произнесли ни слова. Он продолжал.
… - Так вот, обычай был у нас один… В день празднования города, у Драбской брамы, панове, там где теперь дыба, у нас всегда поднимали на высоком флагштоке — большой городской штандарт. Пурпурный. С Ангелом нашим защитником — Архистратигом Михаилом!
Натан рассказал, что в праздничный день по приказу самого воеводы миловали всех заключенных, кто сидел в холодной подземной тюрьме. В основном отпускали мошенников и мелких воров. Тогда многих отпустили. Кроме одного! Его как раз и не пощадили! Ведь он единственный из всех заключенных, кто совершил тяжелое, зверское преступление! А именно убил топором священника! Отрубил ему пальцы на правой руке. К тому же он надругался над его мертвым телом и украл у него золотой крест! А в совокупности все эти прегрешения тянули на смертную казнь на замковом майдане…
Натан налил себе стакан воды, промокнул горло и продолжил.
…- Итак, в день нашего города, наш самый большой городской стяг поднимали по традиции — горбуны! А так, как они поднимали пурпурное полотнище с нашим архистратигом Михаилом — защитником нашего славного города, то их у нас и называли просто — «Ангелы»!
… Последний горбун был из числа местных. Он был с Подола. Это была такая у нас привилегия и развлечение для замковых жителей. Так вот, последнего молодого горбуна звали — Серафимий. И вот в один прекрасный день этот Серафимий наотрез отказался участвовать в поднятии стяга с архистратигом Михаилом! Ведь это его старший брат Спиридон был тем самым убийцей, который лишил жизни священника! Серафимий заявил, что если, мол, брата не помилуют вместе со всеми то… Ну, короче говоря, праздник города был совершенно испорчен…
— Воевода, наш славный, пан Тышкевич сильно тогда разгневался! Народ был недоволен. Все ждали праздника, а его испортил какой-то шут! И «ангела» Серафимия решили наказать!
— Как? — спросил Ян Лооз.
— Решили постаивть ему клеймо позора на плече и навсегда изгнать из нашего вечного Киева! Клеймил его кузнец — Ефим Лозница. Он был человек хороший. Он мог отказаться, но был обязан выполнить немедленный приказ нашего воеводы!
Натан замолчал на мгновение. Он будто бы что-то вспоминал.
— Серафимий, этот наш «ангел», после всего случившегося, после клеймения — совсем душу и разум потерял. Он в этой корчме перепил лишнего у моего отца Авраама. Серафимий пригрозил, что скоро его запомнят навсегда! И будут помнить вечно!!! Не одно поколение нашего славного города!!! Не знаю, сдержал, панове, он свое слово или нет, но тогда он схватил одного мальчика… э… что с вами, сударь? Вы почему-то стали бледным?… Все в порядке с вами?
Натан резко оборвал свой рассказ и обратился к резко побледневшему Яну Лоозу.
— Ничего, ничего. Продолжайте, пожалуйста!
— Так вот. Он схватил 10-летнего сына смелого и сильного кузнеца Ефима Лозницы. Поднял его за шиворот и прокричал здесь, где вы сидите, во всю глотку своим гнусавым голосом:
— Вот этого я украду и продам бусурманам в вечное рабство! Он вырастет и попадет на галеры! Его лишат памяти! Османы всем своим пленным рисуют на запястьях страшные татуировки! И ничто меня не остановит! И мне ничего за это не будет! Га-га-га! Ведь я — Ангел города! Это мой город! Мой!!! Хоть здесь, хоть под землей! Никто мне не отомстит… НИКОГДА В ЖИЗНИ!
… Вскоре у этого кузнеца Лозницы, действительно, пропал тот маленький сын. А куда делся, никто так и не ответил на этот вопрос. Кузнец наш, впоследствии, умер от горячки. А «ангел» Серафимий бесследно исчез… Пурпурный стяг нашего города с Архистратигом Михаилом уже давно поднимают у нас не горбуны, а просто часовые стражники замкового гарнизона… А вот еще что! Вы, кстати, не слышали, панове, недавно наверху в замке одного арестовали?!
— Нет, не слышали… — ответил бледный Ян Лооз.
— Говорят, стрелял из мушкета по стягу Архистратига нашего славного Михаила… А это плохой знак и сплошной скандал!
Лекарь Коршак и Ян Лооз слушали это молча.
— А что с тем «ангелом» Серафимием вы спросите меня? — стал продолжать корчмарь Натан, — говорят, что друзья кузнеца объявили на него настоящую охоту! Они поклялись отрубить ему пальцы на правой руке. А так это или нет — я не знаю! Я его с тех самых пор никогда больше не видел. Жив ли он? Вряд ли… Хотя некторые у нас распространяли слухи, что Серафимию за большие деньги поставил чудо-протез один искусный заезжий мастер из Бердичева… Но я думаю, что все это пустые выдумки, панове…
