Я осторожно вышла и в ближайшем закутке в бессилии сползла вдоль стены, стараясь успокоиться.
Минут через пять рядом оказался владыка эльфов. Сотворил щит, чтобы нас не могли услышать.
– Ты хоть представляешь, чего мне стоит убедить Ривлада, что ты ему всего лишь снилась?
– Думаешь, я не испугалась?
– Зачем ты с ним разговаривала? Ривлад из-за твоего голоса очнулся.
Я вздрогнула.
– Прости, – прошептала я.
– Ярия больше не подействует. Теперь ты принимаешь зелье невидимости. Никаких объятий.
Я кивнула.
– Расскажешь им, – указал эльф на любопытных, что толпились вокруг, – как я распекал тебя за завтрак с опозданием. Вечером во дворце торжественный прием, а потом я к тебе загляну, принесу зелье, о котором мы говорили. Оно уже готово. И поговорим. Может, что придумаем. Ситуация начинает выходить из-под контроля, – вздохнул Датерей.
– Хорошо, – ответила я, кланяясь.
Я вернулась на кухню и принялась за работу, но день все равно тянулся медленно. И лишь радость наступившего вечера грела душу. Скоро я вернусь на свой чердак.
– Переоденься! – Сверда бросила эти слова на ходу, и я не сразу поняла, что они относились ко мне. – Галана приболела. Сегодня будешь прислуживать на балу.
Только этого счастья мне не хватало! Но ослушаться не посмела. Вместе с остальными выносила в зал еду и напитки, стараясь казаться тенью, и осторожно разглядывала разодетых гостей.
Прием затевался для заключения договоров с гномами и эльфами. Народу было много. И я не на наряды смотрела, а с ужасом представляла, сколько будет грязной посуды. Особенную ненависть вызывал серебряный сервиз, украшенный причудливыми росписями. Я пообещала себе, что как только стану снова принцессой, первым делом от него избавлюсь.
Вернулась на кухню, взяла поднос с наполненными вином кубками и пошла в зал. Поставила его на стол с напитками и собралась выйти, как что-то тревожно кольнуло под ребрами.
Я оглянулась. Гости что-то обсуждали, смеялись, ели и пили. Показалось, наверное. Сделала шаг и почувствовала страх. Сильный, неуместный. Развернулась.
Понять бы, что происходит. Похоже, придется пройтись по залу. Взяла поднос с мороженым. Сделаю вид, что занята, и поищу Ривлада. Надо убедиться, что с ним все хорошо.
Мне повезло. Суженый вместе с Лелем и незнакомым мне гномом стоял неподалеку, обсуждая поправки в торговом кодексе. Я полюбовалась его сосредоточенным лицом, сверкающим обручем в темных волосах и вздохнула. Ривлад в порядке. Значит, показалось. Развернулась, чтобы уйти, и чувство опасности усилилось.
Замерла. Оглядела гостей поблизости. Кажется, все спокойно… Взгляд снова вернулся к Ривладу, и… что-то было не так. С Ривладом не так. Понять бы еще, что именно! Одной интуиции мало.
Мой суженый пожал руку гному, от которого я не почуяла опасности, поднял кубок с вином… Отравлено! А Ривлад явно намерен скрепить соглашение, выпив напиток с ядом!
Я проскользнула вперед, в пяти шагах от Ривлада развернулась и сделала вид, что теряю равновесие. Поднос с мороженым полетел в сторону вожака драконов, который бросился мне на выручку. Злополучный кубок покатился по полу, а я, живая и невредимая, покрылась пятнами.
– Простите. Поскользнулась. Нечаянно, – прошептала, рассматривая испорченный наряд Ривлада.
Мороженое, конечно, отстирается. Главное – Ривлад живой! Я успела!
– Я уберу, – прошептала. – И отчищу ваш наряд. Простите…
Я неловко кланялась, отступая к гостям и надеясь, что никто ничего не поймет, спишет мои действия на неуклюжесть.
Словно во сне убирала пол, ползая на коленях с тряпкой в руках под взглядами гостей.
Едва вернулась на кухню, застала там разъяренную Сверду.
– Я как следует накажу тебя за то, что ты устроила! В чулане лежат розги. Принеси.
Я безропотно выполнила приказ. Невелика цена за жизнь моего дракона. Заживут.
– Руки перед собой. Посмеешь убрать, начну наказание сначала.
Я выполнила требуемое, стараясь не дрожать.
Первый удар оказался страшным, второй причинил сильную боль, третий обжег пальцы. Я в ступоре смотрела, как она меня бьет, и ничего не могла сделать. Не выдав себя, это безумие не остановишь. Оставалось терпеть.
От десятого удара рубцы набухли, потекла кровь. Но Сверду это не остановило. Она по-прежнему била. Сильно. Наотмашь. Я не кричала. Не плакала. Хотя от унижения, стыда и боли хотела провалиться сквозь землю.
Разумеется, за наказанием следили все: кухарки, подавальщицы, поварята… Кто-то хихикал, кто-то ухмылялся, но сочувствующих не было.
Когда же эта пытка прекратится?
Розги замерли на двадцатом ударе.
– С тебя хватит. Унеси и принимайся за дело, – велела повариха, разворачиваясь и начиная давать указания Герде и Хирде.
В чулане я смахнула слезу, стиснула зубы и вернулась на кухню. Подхватила ведра и отправилась за водой, чтобы мыть посуду. Руки щипало так, что перед глазами шли круги. Но на милость своих же подданных надеяться не приходилось. Не умеют они сострадать, будто и не учили их милосердию. Или просто боятся впасть в немилость к Сверде? Как бы то ни было, когда вернусь к власти, сменю на кухне всех.
