— Из тех, которых ты всри… встречал, может быть. Но я вот что тебе скажу, Стефан, я бы не стала рассматривать этот вопрос, даже если бы…
Она хотела сказать «даже если бы сам принц Уэльский мне предложил», но конец фразы начисто вылетел у нее из головы.
— Даже если бы твоей руки попросил некто столь очаровательный, как я? — поддел ее Стефан.
— Никогда, — припечатала Магги. — Даже если бы ты был последним мужчиной на земле. Я бы ни за что не вышла за тебя, Стефан.
— In vino Veritas[2]. — Стефан бросил взгляд на мать.
Она вся напряглась и некоторое время не вмешивалась в беседу. Теперь же она поднялась и сделала всем знак перейти в гостиную. Магги же она взяла за плечо и произнесла ледяным тоном:
— Маргарита, милая моя, тебе лучше прилечь. Путешествие утомило тебя больше, чем кажется на первый взгляд. Серафина принесет тебе кофе в комнату. Отдохни до пяти и приходи ко мне в комнату на чай. Нам надо немного поболтать.
Живость Магги как рукой сняло, стоило ей увидеть неодобрительное выражение лица хозяйки дома, и девушка понуро побрела вверх по ступенькам. Жизель не отходила от нее ни на шаг.
Проснувшись, Магги снова почувствовала себя самой собой. Может, правду говорят, что при перелете человек расстается с частью своей души. Она определенно была сама не своя со времени прибытия. Отчего вдруг она вела себя словно кроткая овечка с новыми знакомыми? Это совсем на нее не похоже. А когда вино развязало ей язык, баронесса начала поглядывать на нее с явным неодобрением.
Однако теперь Магги пришла наконец в себя и была готова завоевать любовь баронессы. Она влезла в розовое платьице, подкрасила губки помадой в тон и позвонила Серафине.
Комната, куда препроводила ее африканка, была гораздо уютнее гостиной, более домашней, если можно так выразиться: обставлена в английском стиле, с розовым ситцем, столиками и маленьким бюро из розового дерева. Перед дамами появился серебряный чайник на спиртовой горелке, китайский фарфор и тарелочки с крохотными бутербродиками и пирожными.
Девушка со страхом взяла в руки просвечивающую чашечку с блюдцем и откусила от миниатюрного бутербродика. В детском доме совсем не так чай пили: Магги сидела во главе стола, распоряжаясь безразмерным эмалированным чайником, детишки уплетали толстые куски хлеба с маслом и джемом, прихлебывая из больших бокалов. По выходным подавали фруктовый пирог — настоящее лакомство!
Сердце ее упало, стоило Софии начать допрос. Она явно хотела побольше узнать о ее воспитании, и если до сих пор Магги считала свое образование весьма достойным, то теперь начала в этом сомневаться. София полагала, что бедняжку лишили всех изысканных вещей мира.
— Музыка, моя дорогая. Надеюсь, вы изучали великих композиторов. Основы обязательно должны закладываться в раннем детстве.
— Я в хоре пела, — промямлила Магги. — На прошлое Рождество мы исполняли отрывок из «Мессии» и рождественские гимны тоже.
— Это, конечно, хорошо, но не совсем то, что я имела в виду. Я о концертах.
— О да, концерты у нас проходили, — обрадовалась Магги. — Так весело было. Однажды мы «Золушку» ставили, я принца играла, а в другой раз… — Магги запнулась, увидев страдальческое выражение баронессы.
— Нисколько не сомневаюсь, что любительский театр — это весело, но я имела в виду известных мастеров нашего времени.
«Мастеров? — искренне изумилась про себя Магги. — А я думала, мы о музыке говорим».
— Пианисты, певцы, скрипачи, — решила уточнить София. — Надеюсь, вы хотя бы записи слушали.
Магги припомнила, как по субботам они устраивали танцы под старые пластинки поп-певцов. Где она могла познакомиться с хорошей музыкой?
— А иностранные языки? — не унималась баронесса. — Французским и немецким, насколько я понимаю, ты владеешь. Их во всех школах изучают. А как насчет итальянского?
— Не знаю я ни французского, ни немецкого, — поспешила прояснить ситуацию Магги. — Мы не изучали в школе языки. Заведующая приютом, мисс Фрик, полагает, что нам лучше налечь на хозяйство. Я шью хорошо. Могу с починкой одежды помочь… или на кухне, хотя я только простые блюда готовить умею.
— У нас очень компетентная прислуга, гостям нет нужды помогать на кухне. Что касается шитья, женщинам хереро в нем нет равных. Они обучаются этому искусству в миссионерских школах. Прости, дорогая, — поспешно добавила София, заметив смущение Магги. — Я не собиралась тебя обижать. Просто мне хотелось выяснить, какое образование получила дочь моей лучшей подруги. Теперь, когда я нашла тебя, мой долг компенсировать долгие годы разлуки. Это самое малое, что я могу сделать в память о моей милой Марианне.
