Я отворачиваюсь поскорей, и Генрих прижимает мое лицо к своей груди, чтобы я не смотрела. Потому что Иридея на секунду утратила контроль над своими заклинаниями - лишь на секунду! - но этого хватило. Ветер метнулся обратно к своей хозяйке. Обрушивая на неё облако маленьких зелёных смертей.
- Что за…
Морж только что пополнил мою коллекцию цветастых морских выражений. Генрих молчит. Лишь крепче прижимает к себе. Я решаюсь поднять голову, но всё ещё не могу смотреть на то место, где стояла Королева. Мой взгляд блуждает по искорёженным стенам, осыпавшейся каменной кладке, обломкам потолка, что лишь чудом не свалились нам на головы…
- Я знаю. Знаю, что это было. - Говорю едва слышно, но уверена, что Генрих услышит. – Проклятие. Там, на корабле… мы с Подарком сняли с тебя проклятие. Когда вскрыли письмо Эдварда Винтерстоуна и обнаружили в сургучной печати чешуйку Кракена. Это проклятие… преследовало тебя долгое время, и мы не смогли его ни уничтожить, ни проследить источник. Только временно запереть. Подарок… просто-напросто проглотил его. Он ждал, пока тьма окажется рядом со своим источником, чтобы вернуть её по адресу. А вот теперь понятно, откуда взялась эта дрянь. Твоей тётке… мало было уничтожить почти всю семью. Она знала, что где-то есть ещё наследник. Но до него она дотянуться не могла. Только таким магическим способом. И у неё… почти получилось. Во всяком случае, количество неприятностей вокруг тебя было просто зашкаливающим…
- Но все они не смогли перевесить одно-единственное чудо, которое случилось со мной.
Я подняла глаза и улыбнулась. Натолкнулась на удивительно серьёзный взгляд любимых серых глаз.
Вместе. Теперь наконец-то вместе – и никто больше не помешает.
Теперь ведь… всё позади, да?
- О нет… только не это!
В наше молчание вторгся возглас Гролина.
Мы повернули головы.
Он стоял возле разлома в стене, вцепившись в край каменной кладки руками, и смотрел вдаль. Туда, где на чёрной морской глади, под ночным угрюмым небом, прямо на воде, алая стена взмывала ввысь языками гигантского пламени.
- У неё получилось. Она успела сотворить новую Завесу. И теперь, с её смертью, мы все навечно заперты здесь.
Глава 49. До рассвета
Первая реакция моя – почти безразличие. После всего, что мы уже пережили, это кажется несущественным. Подумаешь, новая Завеса! Подумаешь, никуда не сможем уплыть! Главное, что мы с Генрихом рядом, вместе – а где… уже не важно. Гадюка Иридея мертва – ужалила себя и отравила собственным ядом. Большую войну между государствами мы сумели предотвратить, и теперь, пожалуй, ещё надежнее, чем когда-либо. Наступило время залечивать раны, исцелять вражду, мириться с прошлым… Ири вон вернули домой, опять-таки молодцы и надо радоваться… Генрих, может, наконец-то обретёт настоящую семью…
Но потом накатило осознание.
Мы больше никогда не попадём на Ледяные Острова. Не увидим места, где выросли, где оставили всех, кого знали. Могилы родных людей. Мать Генриха… моя мать тоже похоронены там. Его брат Хьюго остался в Королевстве. Наши друзья. Рон и Кэти… Я никогда не увижу малыша, которого они собираются назвать в мою честь.
И... мой отец тоже. После всего, что было – хочу ли я увидеть его снова? Прямо сейчас не могу ответить на этот вопрос даже перед собой. Но пресечь любую такую попытку на все годы жизни, до самого конца… готова ли я к такому?
Сложно сосредоточиться и в бешеном водовороте эмоций выловить что-то прочное, определённое. Я слишком устала. Мы ведь почти не спали уже двое суток! Прошлую ночь провели в схватке с Кракеном, а прибытие на Материк и все эти сражения и смерти выпили из меня, кажется, последние силы. Точно так же, как попытки вновь использовать магию при вычерпанном резерве вывели мою магическую энергию уже не просто на деление «ноль», но на минусовой уровень.
Поэтому просто стою в обнимающих меня руках, прислонясь к запылённому плечу, обтянутому синей тканью, порванной на шве. Прислушиваюсь к тому, как Генрих тяжело дышит. Мне кажется, женщине проще пережить такое известие – для нас достаточно близкого человека рядом. Ему же невыносима должна быть сама мысль об оковах и границах, которые будут сковывать его энергию, его любовь к путешествиям и морскому простору, его желание изменить этот мир, хотя бы на чуть-чуть. Молодой Ястреб. Птица, которой нужен весь мир – всё небо, на котором нет и не может быть границ. Если ему спутают крылья, как он сможет летать?..
А потом я сбиваюсь с мысли и в который раз всё становится с ног на голову. Старые проблемы пасуют перед новыми, а новые, не успев появиться – перед самыми новейшими. Настанет ли когда-нибудь мгновение штиля в нашей судьбе?
Подарок вдруг издаёт тихий, почти человеческий стон и тяжело, грузно припадает к полу всеми четырьмя лапами, так что вздрагивает камень под нашими ногами. Лис роняет голову и закрывает глаза. Свет его становится тусклее.
Я вырываюсь из рук жениха, бегу вперёд, падаю на колени, обнимаю гладкий матовый камень, прижимаюсь щекой к здоровенной ушастой морде. Поражаюсь тому, как под моей кожей холодеет с каждой секундой янтарь.
