- Ну давай постучим тихонько, а когда они нас не услышат, смоемся. Моржу скажем – так мол и так, не виноваты, что капитан немножко занят…
Мы с Генрихом переглянулись и прыснули со смеху, я едва удержала рвущийся наружу хохот. Погладила жениха по влажным волосам – мне давно хотелось.
- Что будем делать? Им явно от тебя что-то нужно… - шепнула ему.
- А ты как думаешь? – поддержал он беседу вполголоса, пока матросы за дверью продолжали переругиваться и решать, кто постучит первым.
- Я думаю, что мне от тебя что-то нужно сильнее… ай!
Оказывается, укусы в плечо – не такое уж забавное дело. Надо будет отомстить при случае – сейчас не дотянусь.
Осторожный стук в дверь каюты.
- Какого мор-р-ржового вам надо?! – рявкнул Генрих в сторону выхода, приподнявшись на локтях.
Секундная заминка. Кажется, кто-то понял, что сбегать бесполезно, придётся всё-таки огребать.
- Там это… - решился всё-таки матрос посмелее. – Ну, в общем… вы уж простите, но такое дело… земля на горизонте! Берег. И город какой-то здоровенный. А с берега ентого в нашу сторону плывёт чужой корабль. Слишком быстро так плывёт – супротив ветру, кажись на магии…
Меня накрыло осознанием. Судя по ошеломлённому взгляду Генриха, не меня одну.
Переместив нас вместе с «Изгнанником», я умудрилась пробить магическую завесу, защищавшую Материк эллери и не пускавшую к ним чужаков. Ну, то есть прыгнуть сразу через половину карты.
Вот это, я понимаю, сократили расстояние!
Глава 40. Горячий приём
Одевались мы в спешке. Я наотрез отказалась пересидеть в каюте, так что Генриху пришлось разрешить мне выйти на палубу вместе с ним. Вот только тело меня не слушалось, пальцы дрожали и общее размягчение организма было так сильно, что ему пришлось самому выуживать для меня сухую одежду из сундука и даже помогать одеваться. Ну, по правде сказать, у меня всё равно ни за что не получилось бы самостоятельно затянуть шнуровку на спине этого великолепного платья из синего бархата с золотой вышивкой у круглого выреза и по краям длинных рукавов.
- Признавайся честно – специально покупал такое, чтоб я без твоей помощи не могла справиться? – проворчала я, пока он от души туго меня зашнуровывал.
В ответ получила беглый поцелуй в сгиб шеи.
Затем сосредоточенный и молчаливый Его высочество быстро облачался в парный костюм, тоже тёмно-синий с золотом, а я, всё ещё алея и отворачиваясь, - ну ладно, временами подглядывая и оттого ещё больше алея, - пыталась сделать что-то с волосами при помощи черепаховых гребней, найденных там же, в сундуке.
Затем ещё полминуты ушло на то, что мы, поминая то и дело Кракеновую бабушку и всех его прочих родственников до десятого колена, пытались отыскать подходящую обувь. Натягивать снова вымокшие, противно хлюпающие сапоги до ужаса не хотелось, тем более под такое платье, хотя для экономии времени я уже собиралась пойти на жертвы. Но взглянув на моё кислое лицо, Генрих пинком отшвырнул сапоги под стол, а сам ещё и перерыл весь сундук в поисках атласных туфель, которые «где-то там посреди дамского барахла были, чтоб ими пьяный лобстер подавился».
Что ж, но зато, по крайней мере, мы могли бы участвовать в чемпионате на скорость переодевания. В конце концов, сборы заняли не так много времени.
Нам обоим не терпелось увидеть, кто же там приближается – хотя к любопытству примешивалась изрядная доля тревоги. Перед выходом Генрих даже снял со стены и прицепил к поясу меч с рубинами на изящном эфесе в виде птичьей головы. На ножнах тоже был изображён парящий ястреб.
Мы переглянулись. Я увидела стальной блеск в его глазах. Генрих протянул мне руку, и я решительно вложила в неё свою ладонь.
Солнце светило по-прежнему ясно на свежем и прозрачном небосводе. В такой погожий день не верилось, что где-то на свете бывают зимы или морские штормы.
В тени мачты за нами обманчиво-спокойно лежал Подарок, всё такой же огромный. Надо будет расспросить его на досуге, отчего он не уменьшится. Не хочет или не может? Его присутствие вселяло немного уверенности, да и к тому же стало решающим аргументом, когда я уговаривала Генриха позволить мне выйти на палубу.
А вышли мы как раз вовремя, чтобы увидеть, как приближается он.
Корабль-сказка, корабль-мечта.
Крутобокий, горделивый – он скользил над самой водой, не касаясь водной глади. Паруса надувались не в такт, выдавая, что ветер в них явно магического происхождения. Красное дерево с позолотой. Носовая фигура на бушприте в виде прекрасной женщины в золотой короне. Надпись на борту – «Слава Иридеи».
- Интересно, что такое «Иридея» - название страны? – проговорила я вслух задумчиво, не в силах оторвать взгляда от завораживающего зрелища.
- Нет. Имя. «Иридея» - это имя, - произнесла сдавленно Ирилинн, которая незаметно подошла и встала у фальшборта рядом.
Генрих немедленно насторожился и повернулся к ней, вглядываясь с прищуром в её лицо.
- Кто-то меня убеждал, что родился в семье сапожника. Что, этот сапожник сейчас на борту? А, Ири? Или кого ты так внимательно высматриваешь?
