— Я сначала спрошу у князя, — ответила соддийка.
Ну, конечно. Шаг в сторону — надо спросить разрешения у князя!
— Тогда пошли спросить. А пока давай выйдем на воздух, я задыхаюсь.
— На воздух?.. Но не лучше ли?.. — соддийка даже слегка растерялась.
Конечно, после вчерашнего Кантане лучше сидеть взаперти, пока нет амулета, а то как бы ещё чего не вышло. Все так считают, наверное, они правы. Но почему она уверена, что муж не подпустит к ней Вейра?
Точно, не подпустит. Но они договорились о встрече. Ей нужна эта встреча. Она на неё согласилась. Вейр попросил о доверии, и она пообещала.
Он так попросил, что она поверила, вот. А мужу не объяснишь. А ей надо идти дальше. Она сейчас остановилась на узком, шатком мостике — что с ней, почему, зачем? Может, ей и хотят помочь, но не могут. А Вейр может. И лучше им встретиться не тут, где наверняка у дверей охрана, и маг Джелвер поставил какую-то свою защиту. Пусть охрана идет позади, на расстоянии, в крайнем случае. Вейр, наверное, сумеет обойти это препятствие. Если не сумеет…
Что ж, тогда это будет не её вина. Она должна попытаться. И уже сегодня пройдёт эту таинственную инициацию… посвящение, то есть. И что-то, может быть, станет проще.
Младший Дьян. Ардай. Вот только бы Мантина не позвала его! Он удивлял Кантану, может быть, своей проницательностью, и она была благодарна ему за вчерашнюю помощь. И какая-то особенная связь между ними всё-таки появилась, так что ей бы не хотелось пытаться провести Ардая. Лн не казался ей чужим! Вот, вспомнила о нём, и захотелось оглянуться, проверить, нет ли его здесь, в рядом, в комнате. Странное ощущение.
Не без колебаний, но соддийка согласилась. И повела Кантану каким-то длинным кружным путём, чтобы точно никого не встретить. Один их охранников, стоящих у двери, потопал следом, но держа дистанцию.
Они и не встретили никого, пока шли. Кантана осторожно оглядывалась, искала взглядом Вейра, и не находила. И все равно не сомневалась, что он где-то здесь, близко. Вот так, чувствовала и его, и Младшего Дьяна. Вейр, кажется, был гораздо ближе.
Они вышли на стену, на какую-то дальнюю стену, где Кантана ещё не была, и пошли медленно, прогуливаясь. День выдался, солнечный, но ветер дул резкий, пронизывающий, и море бугрилось волнами.
— Ты замерзнешь, княгиня, — беспокоилась соддийка.
— Нет, — отрезала Кантана, и пошла быстрее, опередив спутницу.
В этом месте две стены сходились к круглой башне, и другая стена была заметно ниже. Пройдя ещё, Кантана увидела князя Дьяна, там, на другой, нижней стене. И не одного. С ним рядом стояла молоденькая соддийка, её длинные волосы золотистыми волнами лежали на спине и плечах. Князь держал её за руки, и слушал, что она говорила, причём с таким участием и лаской, что у Кантаны защемило в груди. Девушка, кажется, была так трогательно взволнована! А на его лице было написано: я сделаю для тебя всё!
— Не переживай, княгиня, — взволнованно сказала позади неё Мантина, — это ничего не значит, поверь мне. Пожалуйста.
Она беспокоилась. А у Кантаны больно защемило в груди. Нет, это было не похоже на вчерашнее. Было по-другому.
Девушка и князь разом обернулись в их сторону. Девушка испугалась, поспешно отняла руки, а князь посмотрел с досадой. И вдруг он прыгнул, легко преодолев более десяти стетов над пропастью, и оказался на той же стене, что и Кантана с Мантиной. И пошёл к ним. Кантана попятилась.
Она не хотела видеть ничего подобного. Не желала встречать его в компании красивых девушек, к которым он явно неравнодушен. И пусть и он теперь просто ушёл! Потом…
Потом она выслушает какой-нибудь враньё. И почему, почему это так её задело? Договорной брак. Их обоих навязали друг другу.
Князь приближался, замедляя шаг, выставив руки ладонями вперед.
— Я закрыл тебя! — сказал он резко, — ты не можешь нас чувствовать! Почему ты так смотришь, демоны? Я опять причиняю тебе боль?
Кантана опомнилась, заставила себя не пятиться от него. В сущности, она вела себя так, что сама потом будет стыдиться этих минут. Где её достоинство, где гордость кастанки из высокого рода?
— Ничего такого, муж мой, — сказала она, запрокинув голову и посмотрев прямо ему в лицо, — мне жаль, что я помешала вашей беседе. Я не нарочно.
Она, кажется, ощущала лишь чувства стоящей позади соддийки, от них в груди зачесалось и запекло. Странное ощущение. И неприятное. И это неприятное отразилось и на лице Кантаны помимо её воли. Отразилось как отвращение и не очень сильная боль, которую приходится терпеть.
— Зачем вы здесь? — Дьян обжег гневным взглядом Мантину, но та внешне осталась спокойной.
— Нам с твоей женой не было приказано сидеть взаперти, мой князь. Мы обе тяжело переносим духоту.
— Вернитесь к себе и оставайтесь там, — приказал Дьян. — Не ищите неприятностей на свои головы. Иначе я запру вас в башне и обеспечу там постоянный сквозняк, чтобы духота не мучила.
— Я не твоя пленница, — дерзко напомнила Кантана и собралась отвернуться, но князь шагнул к ней, поймал её руку.
Другой рукой погладил по щеке.
Это оказалось неожиданно очень приятно, и в глазах защипало.
