— Пожалуйста, — она погладила его по руке, — не принимай поспешных решений. Это древние реликвии Каста, и всё это время они вам не мешали. Они нужны Касту.
— Нужны? Зачем?
— Разве для вас шад существует только чтобы обжигать и мучить?
— Нет, он имеет и другие свойства, — признал князь, — и лекарские в том числе. Но камень такой силы, как твой, и тебе способен навредить.
Он опять думал, что силой может решить всё. Принудить кого угодно, потому что все боятся его драконов. И всё равно, ей захотелось подойти ближе и обнять его, и прижаться лицом к его груди. Она так и сделала, вдохнула его запах, и несколько мгновений была практически счастлива. Она соскучилась за эти дни, оказывается.
— Послушай, я не могу быть с женщиной, от которой закрываюсь. Просто не способен, понимаешь? — он смотрел с мукой. — Ну? Лира жена, мне ведь скоро уезжать, ты понимаешь?
Она отстранилась:
— Пожалуйста. Дай мне время до твоего возвращения. Леман, я прошу. Ты договорился насчет другого наставника для меня? — попробовала она перевести разговор.
— Князь сказал, что попросит вашего демонова Хранителя. Я пообещал ему, если он не допросится, сравнять с землей вашу драгоценную Обитель Хранителя. Он понял, мне кажется.
— Леман, не надо так! — прошептала она.
Ему, видно, так сразу не объяснишь. Он хорошо умеет угрожать, действенно, а просить заведомо более слабых и договариваться с ними считает излишним. Они слишком ничтожны для него? И мелькнувшая было мысль рассказать про собственное Ожерелье угасла. Нет, только не сейчас, пожалуй. Она не может рисковать.
Он поцеловал её, легонько коснулся губами губ. Сказал:
— Это какая-то насмешка судьбы, чтобы мы встретились. Хотя, как считают, у нас, соддийцев, в этом мире нет судьбы. Есть наши решения и наши ошибки.
И ушёл.
День, ещё один…
Дьян напрягал фантазию, изобретал поводы задержаться, хотя на самом деле их больше не было. Наблюдай он за собой со стороны, посмеялся бы. До сих пор ему не требовалось усложнять то, что на самом деле просто. Каждая из его предыдущих жен была со своим характером, но… она были соддийками, и этим всё сказано.
Княгиня Арвиста делала вид, что верит, поддерживает и ободряет, гуляла по Шайтакану и давала разумные советы. Хорошие советы, конечно, правильные, она прекрасно смыслила в управлении таким большим хозяйством. Он сказал, что не собирается вникать в дела замка, у него для этого теперь есть жена, которая к тому же истинная владетельница — в отличие от него. Правду ли сказал? Не совсем, конечно. По его воле тут уже немало всего изменилось. Но лишний раз подчеркнуть значимость Кантаны для него и Шайтакана было правильно, чтобы подруга матери уяснила кое-что и перестала влезать в его дела, хотя бы на какое-то время.
— Думаю, я должна побеседовать с твоей женщиной, — невозмутимо предложила княгиня, — понятно, что она неопытна. Но почему ты её прячешь?
— С моей женой? — уточнил он, улыбаясь. — Княгиня, я рассчитываю, что наши с ней дети будут владеть этими землями. Наш маленький бастион под носом у итсванского императора, каково, а? Мне нравится, что так вышло, и я полагаю, что принижать статус матери будущих владетелей Шайтакана не стоит.
— Ну, хорошо, с твоей женой, — княгиня тоже улыбнулась, — всё больше соддийцев женятся на итсванках, что тут поделаешь. Но для тебя это имеет смысл лишь в том случае, если она даст тебе настоящих детей. Детей, которые родятся Дьянами.
«Чтобы владетели Шайтакана были крылатыми», — добавила она по-соддийски.
«Так и будет», — согласился он без тени сомнения.
«Так почему ты её прячешь? Я должна с ней побеседовать. Поверь, это только пойдет на пользу».
«Она ещё нездорова».
«Насколько должна быть нездорова женщина, чтобы её не могла навестить другая женщина? Тебе не кажется, что с ней происходит странное, дорогой мой Леман Дьян?»
Княгиня древнего соддийского клана обязана быть умной и наблюдательной.
«Больная женщина даст тебе настоящих сыновей и дочерей, ты так полагаешь? Крылатых? Не преувеличиваешь ли ты значения её кровных прав? Эта земля будет твоей и без них. Ведь в свое время мы уступили итсванцам много, очень много земель! Причём добровольно».
«Да, потому что нас становилось всё меньше. Нам не нужны были эти земли. Ты забыла?»
«А ты забыл о Договоре Шести? Когда-то, уступая Итсване, мы оговорили себе возможность потребовать обратно нужные нам земли в обмен на компенсацию. Ты мог бы забрать Шайтакан просто потому, что пожелал этого».
Дьян кивал. Да, при переговорах с императором этот договор упоминали, хотя всем было ясно, насколько он формален. Шайтакан отдали потому, что у Дьяна была сила отнимать и карать. У него драконы.
«Это так. Рад, что ты понимаешь», — соглашался Дьян.
Самому появляться в магистрате города Шай такана князю так же было не обязательно, однако он отправился на соседний остров сам, взял своего казначея Самарта и сундучок с золотом и серебром — очередную выплату пострадавшему от стихии городу.
