— Это ладно. В семье на роль Княжны могут подходить несколько девочек, но выбирают одну. Аурика тоже могла подходить. Значит, по крови, она могла бы стать и княгиней Каста, и пройти этот демонов обряд на законных основаниях. И в этом случае она не принесла бы несчастье? Значит, дело не в её возможностях, а в запрете Каста, в решении Хранителя, верно, лир? А это совсем другое дело.
— Нам не известно, подходила ли она… — проблеял старик, не переставая кивать.
Он был бледным от волнения.
— Да, это мы предположили, что она подходила, — согласился Дьян. — Вот, например, младшая сестра моей жены не подходит, она не унаследовала кровь владетелей. Так или иначе, лир, только когда я досконально разберусь во всём, то решу, станет ли моя жена проходить какой-то там обряд. И уж, конечно, я не позову сюда сына или племянника князя Каста, и моей жены ему не видать. Но вот что, лир, проблемы можно решить, не только читая души. Некоторые и без этого обходятся, тебе ли не знать. Итак, почему ты хочешь, чтобы у города был посвященный владетель? Почему этого не хотят остальные магистры? Хотя, я знаю, почему: магистрату нравятся его свободы и попустительство владетеля. Но что у вас происходит, лир? Не советую тебе скрывать…
— Казна города. — признался лир Кантор со вздохом, — малая казна всегда доступна магистру-казначею. Это деньги на первейшие, необходимые расходы. А большая, основная казна заперта на четыре замка, помеченных магически, у каждого из нас есть ключ от одного замка. Мы имеем доступ к казне лишь все вместе, но кто-то регулярно умудряется запускать в неё лапу. Исчезает малая доля, но…
— Вы приглашали мага?
— Маг определил, что никто посторонний не отпирал замков.
— И что вы делаете с недостачей? — заинтересовался Дьян.
— Покрываем из своего кармана, мой князь. К счастью, это не так много.
— И готовы, вижу, делать это дальше, но не жаловаться мне.
— Городу нужен посвященный владетель, мой князь, как в лучшие времена, когда ни о каком обмане, воровстве и несправедливости не могло быть и речи!
— Об этом уже сказано, — Дьян отошёл к окну, выглянул на оживленную улицу, ненадолго задумался.
Всего лишь деньги, всего лишь казна города. Где воришек не бывает, скажите на милость? Это его не волновало совсем. А вот его жена…
Его жена. Женщина со странной кровью, и странным наследством. Ну, да. Он ведь сам захотел её наследство.
Обряд посвящения, демоны! Но она, его жена, уже слышит чувства, ведь так выходит? И какая уж тут мудрость великая, если её душа как открытая рана, боится любых прикосновений. Прикосновений чужих чувств, в данном случае. Его чувств! Отвечает болью даже на то, что боли доставлять не должно. Как же это нелепо, но… почему?!
Аурика проходила посвящение, но она изначально чужая в Шайтакане, а Кантана — её внучка, прямая наследница владетелей. Может, ей и не нужно это посвящение? Ведь в замке много всего завязано просто на её кровь, и папаша Каюб этом пользовался много лет.
Может, надо всего лишь подождать?..
— С воровством я решу, — сказал он. — Это несложно. В крайнем случае поручу городскую казну Шайтакана своему человеку, и краж не будет. Но этого вы не слишком хотите, верно? — он насмешливо скосил глаза на магистра. — Так вот, моя жена сейчас нездорова. Но со временем она будет пользоваться всеми именьскими правами, и, думаю, ты будешь рад видеть её вон там, — он показал взглядом на владетельское кресло. Я вернусь, и… — он подавил желание заявить прямо сейчас, что уже предоставляет Кантане полную свободу действий в городе и магистрате, как полноправной владетельнице.
Он побоялся. Что, если его не будет, а её выкрадут из города, да хоть прямо из этого судейского зала! И охрана не справится? Дать Кантане свободу хотя бы в городе — заманчиво, но и опасно. Здесь слишком много такого, что он пока не понимает, над чем не властен. Охотней всего он отправил бы её в Содду, но…
Или запер бы в башне. Пока. Ради её же безопасности. В дальнейшем, конечно, никаких башен. Дурацкие песенки про прекрасных дев, запертых в башнях, не имеют с действительностью ничего общего. Ни один здравомыслящий дракон не станет делать узницей любимую женщину…
Драконы не любят покорных, сломленных женщин. Владеть такими можно, но любить? Нет, любить нельзя. Просто владеть Кантаной было бы проще и спокойнее, и, может, полезней для всех, но Дьян уже полюбил её, и она станет матерью его детей. Итсванец бы не понял этого всего, наверное…
— Я вернусь и всё решу, — повторил он. — Мне скоро тоже предстоят обряды, отсутствие на которых мне не простят. Но потом у нас будет время, лир.
Даже большие черные драконы, сильнее которых нет ничего в этом мире, иногда радуются возможности отложить что-то на потом.
— Ещё кое-что, мой князь, — добавил старик. — Мне странно говорить об этом. Не сердись. Владетель и владетельница, они, как бы… вездесущи. Могли неожиданно появляться и здесь, и в любом месте в городе… Это, конечно, тоже внушало уважение к ним, мой князь.
— Вездесущи?! — Дьян расхохотался.
